Восторг
Шрифт:
Роман Геннадиевич с Женей забеспокоились за него видя, как Сергей надрывается, пытаясь, что-то сказать, но из произнесённого Сергеем, разобрать хоть что ни будь не представлялось возможным. Тогда Роман Геннадиевич подошёл к печке и вытащив оттуда головёшку с угольком протянул её Сергею, указав на липовую вагонку стены.
Поняв идею Роман Геннадиевича, Сергей подошёл к стене и написал, как можно короче и емко по смыслу;
– Воздействие «Восторга». – указал рукой, сперва на Люду с Дашей, затем на Машу, лежащую на полке.
–
Сергей изобразил руками жест, что воздействует везде и написал на стене;
– На всех женщин, круги в глазах. – уголёк искрошился, и Сергей полез в печку за новым, найдя покрупнее, написал ниже;
– Женщины погибнут от воздействия. –
– Откуда такая информация? – спросил настороженно Женя.
Сергей махнул рукой, мол не важно, продолжил писать на стене;
– Нас всех убьют, надо бежать. – показал, пальцами бегущего человека.
Женя с Роман Геннадиевичем с интересом посмотрели на Сергея.
– И каким образом ты собираешься это сделать? Не забыл, что мы здесь заперты? Или под пули с голыми руками лезть? – недоуменно спросил Роман Геннадиевич, он явно злился от того, что Сергей говорит банальные вещи, а конструктивного предложения не предлагает.
Сергей замотал головой, подошел к печке, взял кочергу, поднялся по полкам и толкнул Машу. Маша не сразу отреагировала, лишь с третьего более сильного толчка, она повернулась и грубо выдала;
– Ну чё тебе надо! –
Сергей показал ей, чтоб она спустилась и дала ему место. Маша не поняла или не захотела уходить, демонстративно повернувшись спиной к Сергею. Поглядев на ничего не понимающих Женю с Роман Геннадиевичем, Сергей с сожалением пожал плечами и залез на полку парилки где лежала Маша.
Такой расклад не понравился Маше, и она стала бить по ногам Сергея, возмущённо кричать, он же, не обращая на это внимание, поднял кочергу. Острым концом кочерги поддел первую вагонку на потолке и оторвал её с одного конца, затем поддел вторую и тоже оторвал, обнажая фольгу под вагонкой.
– Гениально Сергей, почему я до этого не додумался, не знаю! – торжествующе произнёс Роман Геннадиевич и тут же исчез в предбаннике.
Через несколько секунд, у Сергея забрали кочергу кто-то из рабочей бригады Романа Геннадиевича. Машу бесцеремонно выселили с её как она считала места, Люду с Дашей аккуратно отвели в предбанник. В парилке закипела работа, на потолке заработали десятки рук, буквально разбирая его на глазах.
Вскоре добрались до утеплителя, который быстро вытащили и сложили стопкой. За утеплителем находилась гидроизоляция и хорошие крепкие доски, на которые сверху и крепилась металлочерепица. Ребята немного замялись, оторвать доски не получится, так как они прибиты сверху, а поднять всю крышу было невозможно.
– Стоп, стоп, послушайте меня! – крикнул Роман Геннадиевич.
Работы замерли, все замолчали,
– Всю крышу нет смысла разбирать, нам нужно, чтоб отверстия хватило для одного человека, который смог бы выбраться и открыть нам входную дверь. Поэтому пока на улице идёт дождь и дует ветер, вам ребята можно шуметь, при этом постараться выбить всего одну доску, чтоб её можно было приподнять, создав отверстие, чтоб, например. – Роман Геннадиевич оглядел всех своих ребят;
– Вот ты Сава мог пролезть, ты самый худой среди нас. –
Задачка по отрыванию доски оказалась сложнее, чем казалась на словах, мужчины по очереди монотонно били по доске кто руками, кто плечом, а некоторые ногами, если доставали. Примерно через пол часа, раздался радостный шёпот, почему говорили шёпотом было непонятно, шум от скрежета гвоздей в древесине и удары по доскам был гораздо громче чем обыкновенная речь человека, наверняка сказывался страх, отсюда сработали инстинкты говорить, как можно тише.
Если звуки разбираемой крыши, грохот досок, услышала охрана, то она давно уже поджидала снаружи, а, следовательно, только Сава полезет на улицу через дырку в крыше его убьют без раздумья, это понимали все в том числе и сам Сава.
Доски приподняли, в отверстие, вполне подходящие, чтоб в него пролез мужчина покрупнее Савы, подул прохладный, мокрый ветер. Сава легко словно змея пролез в него исчезнув в темноте улицы сверкающей крупными каплями дождя, после чего доски опять опустили и все двинулись к входной двери.
– Постойте! – крикнул Роман Геннадиевич.
Все остановились;
– Я сейчас выключу свет в бане, чтоб, когда откроется дверь, свет из открытой двери нас не выдал. – сказав это Роман Геннадиевич сразу щёлкнул выключателем, в помещении стало темно хоть глаз выколи.
– Наше зрение сейчас привыкнет к темноте, будет проще ориентироваться. Послушайте внимательно меня! Идём гуськом к побережью, но не по тропинке, а по краю забора. На берегу находятся две привязанные лодки, под ними моторы и бензин. Нам хватит двух лодок, чтобы покинуть это место, но вот бензина там очень мало, до более-менее обитаемых мест вряд ли хватит.
Поэтому предлагаю, сразу плыть к ближайшему от нас рыбному заводу до него точно... – Роман Геннадиевич не успел договорить, как открылась входная дверь в баню и прозвучал тихий заговорщический голос Савы;
– Мужики чисто. –
Сергей хотел остановить всех, чтоб сказать или попытаться объяснить, что рыбные заводы не обязательно окажутся безопасным местом, куда можно сбежать от сошедшей сума охраны. Что есть угроза куда посерьёзнее чем Саша (И чё) и его команда, если верить словам главного охранника, то зачистить, а именно убить всех людей на туристической базе Хузи принято на самом верху компании, а значить их вряд ли спасёт побег на суда заводы, которые скорей всего принадлежащих этой же компании.