Восторг блаженства

Берк Синнамон

– Я полагала, вы хотите поговорить о перелете.

Орион поднял голову и внимательно посмотрел на нее. Поняв, что Амара очень встревожена, он кивнул.

– Да, ты права. Я изучил твой вахтенный журнал, но так и не понял твоих действий. Ты получила приказ защищать Тайнана любыми средствами – но не справилась с этим. По Звездному крейсеру стреляли, и он получил повреждения, из-за которых вы чуть не стали пленниками Ристо Кортеса. При неработающих сканерах правого борта тебе следовало проявлять особую бдительность, но совершенно ясно, что ты не предприняла ничего,

чтобы помешать Маку Трамбо догнать корабль и взять на абордаж. Ты – наш лучший пилот, Амара, но если уж твой перелет оказался так плох, значит, в случае провала переговоров Аладо ждут серьезные неприятности.

Амара отодвинула чашку с йогуртом.

– Согласна, я действовала крайне необдуманно, и это чуть не стоило нам с Тайнаном жизни.

Сбитый с толку ее признанием, Орион заметил:

– Это на тебя не похоже. Мне не нужны извинения, но прошу тебя объяснить все, что произошло.

Амара смущенно ерзала на стуле.

– Моя первая ошибка была в том, что я не решилась воспользоваться лазерной пушкой, когда к нам приблизились неопознанные корабли. Зная пацифизм Тайнана, не хотела оскорблять его чувства. Я боялась, что если прибегу к насильственным действиям, он откажется от участия в мирных переговорах.

– Однако позже это не помешало тебе разнести базу доктора Кортеса.

– Да, но в тот момент Тайнан уже осознал опасность и не возражал против этого. Он был в ужасе, узнав, что наш корабль вооружен лазерными пушками, но подавил свои чувства.

– Хорошо. Предположим, я понял, почему ты не прибегла к боевым действиям, но все это не объясняет, как ты могла допустить, чтобы Мак Трамбо взял Звездный крейсер на абордаж. Что произошло тогда?

Покраснев, Амара уклончиво ответила:

– Я была невнимательна.

– Невнимательна? – саркастически повторил Орион. – Может, небрежна?

Амара отвела взгляд:

– Да, я допустила небрежность.

– Ты ставишь меня в очень неловкое положение, Амара. Какими бы ни были наши личные отношения – а я искренне надеюсь, что они станут прежними, – не могу мириться с профессиональными просчетами. Мне придется занести порицание в твое личное дело. Опасаюсь, что Совет директоров пожелает рассмотреть твое поведение. Если это произойдет, я ничем не смогу тебе помочь. Несмотря на твой безупречный послужной список, в лучшем случае тебя переведут на грузовые полеты к самым далеким колониям, а в худшем – уволят.

– Да, если не будет войны.

Орион разразился проклятиями.

– Если будет война, ты сможешь хвалиться тем, что уничтожила корабль класса «Томагавк» с экипажем из пятидесяти человек, но из-за странных обстоятельств этого происшествия тебя скорее всего сочтут слишком ненадежной и пилотирования тебе не доверят. Но, воспользовавшись своими связями, я постараюсь устроить тебя на завод по производству оружия.

Амара и раньше сознавала, насколько мрачные перспективы открываются перед ней, но возмущение Ориона вывело ее из себя. Теперь она посмотрела прямо ему в глаза:

– Если Совет начнет расследование, мне придется рассказать обо всем откровенно.

Я не знала о том, что вы с Тайнаном – заклятые враги. Когда вы поручили мне доставить его, я возражала, понимая, как может оскорбить Хранителя то, что за ним прислали пилота-женщину. Вы пренебрегли моими возражениями, но выяснив, что Тайнан никогда не видел женщин, я решила, что вы сыграли над нами злую шутку. Ведь вы нарочно решили отправить за Тайнаном женщину, которую он найдет привлекательной? Вместе с тем вы поручили мне пассажира, который, по вашему мнению, должен был понравиться мне. Однако вы полагали, что я не смогу с ним сблизиться. Вероятно, я вела себя неподобающим образом, но здесь есть доля и вашей вины: вы пытались манипулировать нашими чувствами.

Орион холодно ответил:

– Твои слова просто нелепы. Ни женщины, ни мужчины не бывают так безвольны, чтобы поддаться сексуальному влечению, рискуя при этом жизнью. Уже несколько поколений пилотов-женщин перевозят пассажиров-мужчин, так что твое увлечение Тайнаном, заставившее тебя забыть о профессиональном долге, не вызовет ни малейшего сочувствия. Это значит, что у тебя не хватило профессионализма. Даже не намекай на это, когда тебя будут спрашивать, иначе тебе не видать и грузовых рейсов. На них часто бывают пассажиры, и многие из них – мужчины, так что тебе постоянно пришлось бы бороться с соблазном.

Разгневанный мотивировками Амары, Орион откинулся на спинку стула.

– Даже не верится, что ты пытаешься переложить на меня вину за твои ошибки. И это после всего, что мы друг для друга значили!

– Почему вы не рассказывали мне, что воспитывались у Хранителей? – спросила она.

– Никогда не считал это особо важным. Но это занесено в мое личное дело: я никогда не делал из этого секрета.

– Почему вы оттуда ушли?

– Я вырос.

– После того, как переломали ребра Тайнану?

Орион расхохотался:

– А я и забыл о той драке! Тайнан решил, что я ушел из-за нее? Может, он думает, что меня выгнали? Если так, то он ошибается. Я мог бы остаться – но не пожелал. Вскоре после этого поступил в Академию Аладо – и вот я здесь! Если я в чем-то виноват, то лишь в том, что хотел выслать за Тайнаном надежную сопровождающую. Как и ты, я удивился, увидев, что Тайнан не затворник. Я знал, что ты о нем позаботишься, но не ожидал, что вы так страстно привяжетесь друг к другу. Разве я мог предвидеть такое?

Это показалось Амаре убедительным. Она размышляла, не сообщить ли Ориону о том, что Мак Трамбо собирался продать Звездный крейсер, но, вспомнив, что обещала Тайнану не делать этого, промолчала.

– Из обычного задания этот полет превратился в катастрофу, – мрачно сказала Амара, – но я все-таки благополучно доставила Тайнана на базу. Если Совет выразит недовольство тем, как это сделано – это его право, но никто не может утверждать, что я не справилась с заданием.

– Согласен, и буду настаивать на этом. Я хотел бы, чтобы ты осталась со мной, Амара. Перед тем как улететь ты угрожала, что потребуешь перевода. Надеюсь, что ты передумала.