Восток
Шрифт:
– Есть… ой и хитрый ты, Дунай, хотя и глупый тоже. По дороге какой только дряни не цепляется под них. Как только состав приходит, так его сразу же осматривают.
– Ну, значит, стоит быть быстрее осмотрщиков. Ты же знаешь, куда его погонят?
– Да. Вон в тот высокий красный сарай с новой крышей,– девушка мотнула головой.– Там остались какие-то удобные каменные высокие плиты, с них и разгружают составы.
– Очень хорошо. Ты согласна на такую попытку?
– Есть из чего выбирать?
– Нет. Можно попробовать через стены, но, думаю, не выйдет. Стоит попробовать с вагонами.
Айгуль недоверчиво покачала головой:
– Вы у себя
– Так-то верно, конечно, только…
– Что только, светлобородый, э?
– Деву Удачу никто не присылает, девичья твоя голова. Она сама приходит, когда ее попросит об этом Отец воинов, отче Перун, понимаешь?
– Давай не сейчас будем спорить про это, мой длиннобородый друг, хорошо?
– Как скажешь. Ну а раз согласна… так марш высматривать поезд с той стороны, откуда он должен появиться. Это ведь ты знаешь точно, да?
– Еще как точно.– Айгуль неожиданно весело улыбнулась.– Ой-вэй, ты совсем безумный, батыр.
Он проводил ее взглядом, восхитившись плавными и выверенными движениями, когда Айгуль ползла на другую сторону здания. Ничего лишнего, ни разу не задела выступающие острые куски, не шелохнула ни одну кучку пыли и мусора. Не придерешься, остается только восхищаться воинским умением девки. Нет, не девки, упаси Отец мечей так ее называть, девушки, именно девушки. А и хорошо же готовит Народ своих кешайнов, стоит задуматься.
Великая гроза может оказаться у стен Кремля. Не упредишь, не подготовишь к ней, так не хлебнуть ли потом лиха. Вон какова женщина-кешайн, стоит некоторых друзей Дуная, если уж совсем честно.
«Ладно, Дунай… – сам себе сказал пластун.– Вот уж не сейчас про это думать. Сейчас надо ждать и не упустить момента. Он-то точно окажется один, прошляпишь, и все».
«Что не так?» – умница Пасюк сразу отреагировал на его беспокойство.
«Все не так, друг.– Дунай потрепал рваные короткие уши.– Только нам с тобой к этому же не привыкать, да?»
Пасюк оскалился в страшненькой своей улыбке. Мыслить по-человечески у него все же не выходило, вот и передал Дунаю что думал так, как мог. Родная душа, пусть и звериная, зато какая своя. Пластун решил не тратить время попусту и высмотреть у шайнов все, что только можно. Чем больше про врага знаешь, тем тебе самому и лучше. Что только победу в бою не решает, какая только мелочь не поможет?! Стало быть, пластун, делай то, чему тебя учили, да смотри в оба. Вот Дунай и начал смотреть, благо что оружие приготовил загодя. Сам себя никогда не подведешь, если только, конечно, жить хочешь и с головой все в порядке.
А внизу Форпост сейчас напоминал муравейник, народ суетился, все что-то таская и перенося. Тоже ведь, до чего интересно – что же они отсюда умудряются вывозить, из Москвы-то? Добывать здесь нечего, все порушено вокруг, куда взгляд ни кинь, сгнило да в труху с пылью превратилось. А поди ж ты, таскают и таскают тюки какие-то, ящики да мешки. Даже не только на себе носят, а возят явно тяжелый груз на повозке, запряженной фенакодусами.
Тоже, кстати, вопрос, да еще какой, ведь звери верховые у шайнов от кремлевских отличались, и сильно. Невысокие, с толстыми ногами и чересчур большими головами, хищные «коняги» не казались особо выносливыми. Дунай даже немного сомневался в том, что выдержит хребет такой вот «сивки-бурки» его, многопудового. А ведь,
19
Все верно в рассуждениях Дуная. В данном случае автор позволил себе провести аналогию между лошадьми Руси и монгольского войска. Те тоже казались современникам, знавшим в основном весьма больших верховых лошадушек (даже привозных арабских и туркменских), невзрачными и странными созданиями. История монгольских походов явственно доказала всю опасность недооценки имеющейся у противника неприхотливой и практически вседорожной «спецтехники» мощностью в одну л/с. Прим. автора.
Так, а вот стоит тот самый поезд, на котором Дунай в Форпост и добрался. Точно, тот самый, вон, на локомобиле виднеется выведенная красной краской полоса, похожая на атакующую птицу. Но если так, то что тогда ждут шайны, какой еще состав? Странно, но в этом вопросе Дунай доверял Айгуль полностью. Раз уж сказала, что ждут, значит, что так и есть. А там и посмотрим, мало ли какие еще чудеса имеются у кочевников в загашниках. Вообще, пластуну эти вот железные самоходные гусеницы очень даже пришлись по нраву. На чем там они работают, ведь говорил покойничек Гед.
Точно, на угле, и уголь этот добывают шайны далеко на юге и благодаря ему смогли сделать так много и так далеко зайти. Вот тоже дела-то какие, уголь. Будь внутри кремлевских стен его достаточно, так, глядишь, механики да монахи чего и придумали схожего. А уж Князь-то точно сообразил, как использовать такое чудо, окажись оно у него. Сам Дунай уже прикидывал, где и что изменить на вагонах, чего добавить.
Найди кремлевские жители еще и склад вроде того, что попался Даниле, так совсем хорошо вышло бы. Поставь на вагоны несколько башен да посади внутрь стрелков с автоматами – вот тебе и передвижная крепость. Да и не намного хуже того танка, что помог в последней осаде Кремля. За стены можно было бы порой выезжать, только чтобы наглых нео проучить и покарать. А чего сейчас-то творится.. ну-ка?
Дунай присмотрелся, вжимаясь в выступ полуразрушенной высотки, давшей возможность следить за шайнами. Хороший обзор позволял рассмотреть творящиеся странности внутри крепостцы так, как будто все происходило на ладони.
По площадке, ровной и утоптанной, сновали взад-вперед уже виденные раньше шайны-гао. Приземистые, в легких куртках и коротких штанах из шкур, сгорбившиеся от тяжестей на плечах, готовили что-то к погрузке. Вот тоже, диво дивное, гао эти самые. Пока лежали здесь в серости рассвета, Айгуль успела кое-чего и рассказать.
Так-то оно все вроде понятно, в Кремле много схожего. Люд рабочий да работящий, необходимый и нужный. Мастеровые, пахари, обслуга и лечцы, девки веселые и распутные. Хотя с последними у Народа весьма строго, как понял Дунай. В Кремле-то, бывалоча, видел Дунай и плевки, и брань вслед некоторым – ничего не скажешь. А ведь, если уж на то пошло, не рождались девки с одной только мыслью о таком заработке, нужда заставила. Ан нет, многие замужние бабы, да и мужья их вслед могли много обидного проорать. Другое дело, что дружинные к таким не относились. А вот у Народа оно совершенно иначе выходит.