Восток
Шрифт:
Засада оказалось мастерской. Вряд ли ее выследили и подготовились к встрече специально. Скорее всего, кто-то из местных обитателей смекнул про ценность уцелевшего и надежного здания и давненько пользовался этим. Сети, сразу три, упали на нее сверху, следом посыпались их хозяева, до этого висевшие на перекрытиях потолка, как рукокрылы. Айгуль сопротивлялась, отправив в ледяной ад пятинефритового Хуурматта не меньше трех нападавших. Потом мир взорвался мириадами тех звезд, что изредка выглядывали в глубокой степи, и только зимней морозной ночью, в редких разрывах серой пелены. Наступила тишина, всеобъемлющая и поглощающая, в которой протопало несколько человек в рыжих
Глава первая
Пластун, он и швец, и жнец, и на вражьих нервах игрец.
Железяка со свистом пронеслась над головой, врезавшись в поросший мхом и плесенью валун. Крошка брызнула во все стороны, валун чуть просел от сильного удара. Ворм рыкнул что-то через выпяченные губы-лепешки, замахнулся еще раз. В маленьких глазках блеснуло торжество от близкой смерти ненавистного человека, по дурости оказавшегося на его территории. Не сложилось…
Дунай, выполнивший задуманную хитрость, перестал изображать испуганную жертву. Мигом перекатился прямо под ноги ворма. Вытянул из ножен клинок, рубанул с потягом на себя, с хрустом разваливая шишковатое колено мутанта. Урод взвыл и скособочился, сумев-таки махнуть своим оружием. Толстый кусок бывшей трубы снова просвистел мимо, не зацепив отпрыгнувшего человека. Следующий удар вскрыл ворму артерии на шее, сплошь заросшей грязными буграми наростов. Кровь струей ударила в обломок стены. Дунай хищно и довольно оскалился. Бросил оружие в ножны, рывком дернул ремень налуча, висящего за спиной.
Достать лук было делом секунд, а тетиву он и не снимал. Сложенные в шарнире стальные плечи распрямились со звучным щелчком. Правой рукой пластун уже выхватил из тула на бедре стрелу, приложился, поднимая лук. Замер, ожидая первого из преследователей. Задержал дыхание, успокаивая сердце, приноравливаясь к его ритму.
Возвращавшегося с рейда кремлевского разведчика-пластуна вормы, нежданно встретившиеся на пути, решили догнать. Зачем? Глупый вопрос. Вормам у Дуная пригодилось бы все. Снаряжение, одежда, оружие, фляжка чистой воды и он сам. Как еда, вкусная и долгожданная. Были бы людоеды-муты умнее, может, чего у них и вышло. А так… Пластун сыграл с ними в игру, мелькая то тут, то там, выскальзывая из клещей. Разбил на пары, потом добился погони поодиночке. Заманил самого настойчивого сюда, в развалины громадного жилого квартала. Осталось только перестрелять мутантов и бежать дальше. И так уже отвлекся от дороги домой.
Тетива, сплетенная из кожи тура, тенькнула, отправляя вперед первую стрелу. Самый дальний из вормов, стоявший в тени уцелевших первых этажей, упал, даже не вскрикнув. Дунай попал на славу, точно пробив грудину левее центра, заставив мута захлебываться собственной кровью, исторгаемой умирающим сердцем. Следующего за ним также удалось снять с одного выстрела. Металлическая стрела с четырехгранным наконечником ввинтилась под углом в шею, чуть выше ключицы. Пластун лишь заметил всплеск брызг, после чего мут упал на колени, задергав ногами, пытаясь, явно сдуру, что-то сделать. Дернул стрелу вверх, тупое чудище, еще больше вспарывая самому себе плоть. Тут-то остальные, обернувшиеся на его хрипы, наконец-то заметили человека.
Спасибо мастеровым Кремля, сделавшим и выкрасившим кожаные куртку и штаны в серо-черный цвет с редкими зелеными полосами.
За стеной оказался глубокий овраг, сплошь утыканный острым битым камнем, бетонными плитами, проржавевшими, но все еще опасными арматуринами. Дунай сплюнул, наложив следующую стрелу, пытаясь выглядеть врагов, прятавшихся среди груд мусора и обломков здания. Назойливые же какие, заразы радиоактивные! Нет бы взять да и уйти, уже потеряв трех из банды… шиш с маслом. Все норовят попробовать достать пластуна. Дунай пожалел, что успел отпустить друга Пасюка, вот он сейчас точно бы пригодился.
Хорошо хоть, что у вормов не было с собой чего-то похожего на лук или, что хуже, пищаль. С этих станется найти, снять с мертвого тела, украсть. В отличие от большинства населения Кремля Дунай-то знал многое о жизни в огромном разрушенном городе. С некоторыми маркитантами встречался, получал нужные сведения. За соблюдение этой тайны поручился собственной головой перед Мастером. И одобрял решение владыки крепости-государства, не доверяющего хитрым и жадным сволочам, живущим в городе. Что-что, а огонек в глазах, появляющийся после передачи хотя бы пяти золотых монет, настораживал Дуная. Страшно представить, что будет, окажись те же маркитанты в его доме. Они и мать родную продадут, не задумываясь, ради жирной поживы. Но сейчас не об этом стоит думать.
Чудовищный горб одного из вормов мелькнул внизу, среди обломков. Дунай ухмыльнулся. Тоже, нашли дурака, мол, стреляй – не хочу. Знаем, случалось уже терять стрелы, застревавшие в наростах мускулов и хрящей таких вот горбунов. А вот кто там у нас крадется понизу, делая вид, что-де совсем не мутант, а вовсе даже куча мусора? Ай-ай, такой хитрый и совсем незаметный ворм. Тетива снова звонко загудела. Серая куча в рванье, крадущаяся в пятидесяти, не более, шагах от Дуная, посунулась головой вниз. Уткнулась прямо в густой хищный хвощ и даже не заорала, когда растение решило заморить ею червячка.
«Молодец, Дунай! – мысленно похвалил себя пластун.– Вернешься в Кремль, разрешаю сходить на поварню и куснуть пирожка с рыбой. Их там всегда два, возьмешь средний, понюхаешь и положишь обратно. Для следующего лакомки».
Противников оставалось трое, хотя положение от этого проще не становилось. День незаметно двигался к середине, застревать в каменном мешке еще на час было непозволительно. Возвращаться всегда тяжелее, особенно после того как нео у самой стены поймали-таки одного пластуна. С тех пор мохнатые стали внимательнее. А уж после позавчерашнего штурма Кремля и появления Данилы верхом на танке… В общем, надо торопиться. Итак, трое глупых, но назойливых и упрямых голодных вормов. Задачка точно не из простых.
Пластун метнулся прыжком вниз, скакнув на один из плотных обломков. Стрелу держал на тетиве, выжидая момента. Нога, плотно обхваченная мягким сапогом с ремнем по голени, не соскользнула. Обувь пластунам делали лучшие сапожники крепости. Тачали сапоги точно по размеру, особое внимание уделяя подошве. Мягкая на сгиб и плотная на разрыв, чтобы и ходить бесшумно, и не ранить стопы, наступив на что острое. Кожа на внешнюю ее часть шла особая, срезаемая только с наружной стороны крыла твари рукокрыла. Вся покрытая короткими и острыми шипами, нигде не скользящая. Потому мог Дунай скакать поверху, надеясь на силу ног и труд мастеров, не боясь упасть.