Восточный фронт
Шрифт:
Рука исторгла убивающее нечисть и нежить заклятие, а поскольку демоны – это мертвецы (кстати, Иллир Батькович Анхо, наш доблестный и легендарный основатель государства, в эту категорию тоже попадает, просто у него ступень выше), то всем, кто попал под излучение, пришлось нелегко. Свет распространился по полю боя вспышкой, короткой и мощной. На миг он ослепил меня, зрение вернулось лишь тогда, когда я рухнул на тело живого, но потерявшего сознание бараноголового демона.
Мои глаза были широко распахнуты, и я смотрел в обожжённую морду монстра. Он дышал и еле заметно шевелился, а я был растерян, сидел на его грудной клетке и, как всякий живой человек, который оказался перед лицом опасности и не знал,
«Почему он не бьётся? Может, ранен? – активируя «Чёрную петлю», спросил я сам себя. – Нет. Анхо выглядит нормально. Он словно чего-то ждёт. Но чего или кого?»
Ответ пришёл сразу. Строй нанхасов и дружинников распался, и наши бойцы пропустили в импровизированный круг непомерно здорового драконида. Рост свыше двух метров, мощные широкие плечи и крупная треугольная голова с частоколом острых зубов в пасти. Таким предстал перед нами Ушии-иир, существо, которое было гораздо старше Иллира Анхо, опытнее и сильнее. И самое главное, в тот момент мне показалось, что демон не сам по себе. За его спиной, помимо собственной тени, находилась тень ещё одного существа, и это заметил не только я. Отири, эта бесстрашная девушка-воин, вскрикнула и сделала шаг в сторону.
Ламии, видимо по команде Тауссы, дружно сконцентрировались на вражеском лидере и обрушили на него град магических точечных заклятий. На секунду Ушии-иир оказался объят огнём, по его туловищу пробежали снопы электрических искр, от которых волосы на моей голове встали дыбом, хотя я находился в стороне. Однако драконида это не смутило. Он оскалился и взмахнул лапой, и после этого вокруг меня, драконида и императора возник силовой кокон.
Демон что-то прорычал. Он обращался к Иллиру. И тот ему ответил:
– Договорились. Я принимаю вызов.
Сказав это, император кинул взгляд на ламий, которые прекратили обстрел Ушии-иира, ибо внешнее силовое поле отбивало их заклятия, и уже случилось пара опасных рикошетов. А потом Иллир посмотрел на меня, и я услышал его мысленный посыл: «Атакуй демона своим кмитом. Он получает поддержку напрямую от Неназываемого, и один я его не остановлю. Живее, граф!»
Северные ведьмы, которые не могли достать драконида, вновь сосредоточились на более слабых демонах. А на закрытом от них пространстве намечался поединок – это ясно и вроде бы всё честно. Но поступил приказ императора, который не собирался в одиночку биться с более сильным противником, имевшим прямой доступ к энергии своего бога, и он задействовал меня. Ну и что делать? Не сомневаться и драться.
С расстояния примерно в десять метров я метнул в драконида «Чёрную петлю», которая, подобно аркану, упала на его плечи и сомкнулась на шее монстра.
Конечно, это было глупостью, признаю. Ведь по сравнению с Ушии-ииром граф Ройхо что муравей, коего можно прихлопнуть одним пальцем. Однако в моей голове царил кавардак. Только что я прикончил двух не шибко крутых
– Иллир, убивай его! Убивай!
Император не оплошал. Он метнулся на врага, и его плеть опустилась на голову драконида. Однако магическое оружие ничего не смогло ему сделать, а затем Ушии-иир дернул за «Чёрную петлю», и она оборвалась. Моё плечо вывернулось, и я рухнул на колени. За прозрачной силовой преградой что-то кричала Отири, лицо которой исказила гримаса боли и отчаяния, и я подумал, что она действительно меня любит. А потом от боли и шока я стал терять сознание и, прежде чем рухнуть на камни, потянулся к последнему кмиту, «Полному восстановлению».
Как я его применил, не помню. Однако успел это сделать, наверное, по привычке и практически сразу пришёл в себя.
Темнота… Боль… По лицу течёт кровь… Левую руку не чувствую… Впрочем, вскоре это прошло. Целебное заклятие подействовало замечательно. Как обычно. Мозги немного прочистились, боли и судороги отступили, рука вправилась, а кровь запеклась. Рядом с моим телом рубились Иллир и драконид, и император проигрывал. Я попытался разглядеть их магическим зрением, и у меня это получилось.
Два энергетических сгустка мечутся рядом и дёргаются. Один светло-жёлтый – это Иллир, и его оболочка тускнеет. А другой – тёмно-красный, практически багровый с ярко-зелёной окантовкой, и к его вершине присоединён энергоканал, бледненький такой, и где-то я его уже видел. Где? Вспомнил. На острове Данце, когда Неназываемый пытался высосать жизнь из Отири. Тогда её спас только мой клинок из метеоритного металла. Так, может, он поможет и сейчас? Пожалуй что так. Всё равно ничего больше нет, не кинжалом же полубога резать.
Я приподнялся. Слегка подкинул меч, примерился, поймал его за рукоять, а затем метнул в направлении демона так, чтобы он прошёл над головой Ушии-иира. Раскручиваясь, словно пропеллер, клинок просвистел по воздуху и рассёк бледную нитку, которая соединяла драконида с дольним миром и делала его сильнее. Внешний защитный купол, который окружал место поединка, моментально исчез. После чего Отири (не растерялась, красавица) метнула в демона молнию, которая вонзилась ему в спину, и вот этот удар уже достиг своей цели. Драконид замер, а тут и другие ламии подключились. На демона обрушился очередной шквал магических зарядов, и он, разворачиваясь, попытался удрать, подпитки-то от бога нет. Однако Иллир находился рядом и, сделав длинный выпад, преобразовал плеть в копьё, и острие этого оружия вошло дракониду точно в правый глаз.
Ушии-иир умер мгновенно. Попадание в мозг даже полубог не перенесёт, особенно если удар был нанесён другим полубогом, пусть даже менее продвинутым. Мощное тело драконида рухнуло наземь. Иллир Анхо остановился над ним и потянул на себя копьё, которое опять изменило форму и стало превращаться в меч. Ламии и паладины добивали демонов, которые не успели сбежать, таких оставалось всего двое или трое, и мой горнист, словно на заказ, скорее всего по команде Квиста, протрубил «Сбор!». А ко мне подскочила Отири, которая присела рядом, поймала мой взгляд, и я увидел, что её глаза наполнены слезами. Она плакала. От счастья, что ли? Возможно, чай, не чужие мы, через многое вместе прошли, и такая искренность чувств с её стороны не могла остаться без ответа. Пусть даже если они навеяны сверхсуществом по имени Кама-Нио. Плевать! Любовь – она любовь и есть, и, хотя я отношусь к ламии как к другу, учителю и боевому товарищу, всё запоминается.