Восстание

Кейт Уильям

Катя уточнила время и перешла на тактическую частоту.

– Всё верно. Пошли.

– Понял, – голос Хагана звучал совсем рядом. – Мы готовы. Удачи, Катя.

– И тебе, Вик.

Всё было почти как прежде, когда все они назывались ещё Торхаммерами. Катя на своем «Призраке», на флангах Вик Хаган и Ли Чунг на RLN-90 «Скаут», чуть сзади на «Торопыге» Эрика Якобсен. Пятая машина, «Скороход» с Роджером Дарси, так напоминавшем ей Руди Карлссона. Она скучала по импульсивному, дерзкому локийцу, чувствовала, как не хватает его энергии, решительности, поддержки.

Здесь же собралось и несколько сотен пеших солдат «Сети». Один взвод

удалось экипировать полностью, включая боевые защитные костюмы, другие были в чём попало. Силы повстанцев выросли за последнее время в несколько раз, но обеспечение оружием и другим оборудованием отставало от потребностей.

Катя считала, что им повезло в главном: ищейки Гегемонии так и не смогли обнаружить подпольные склады. Вот эти четыре уорстрайдера, например, хранились в огромных контейнерах с надписью «запасные части». Разумеется, без активной помощи населения это было бы невозможно. Большую роль сыграли и те, кто, подобно Симоне Дагуссе, осмеливался бросить вызов правительственной компьютерной сети.

– Башенное вооружение за тобой, – сказала Катя Георгу Липински, занимавшему место второго джекера в LaG-42. – Но если дело дойдёт до драки, будь внимательней, смотри, куда стреляешь. Там полно народа.

– Не беспокойся, – твёрдо заверил её Липински.

За последнее время парень набрался опыта, чувствовал себя уверенно и считался уже ветераном.

В открывшиеся двери склада хлынули потоки света, и за клубами поднявшейся пыли Катя разглядела замершую в напряжённом ожидании толпу. Тут и там белели лозунги типа «Свободу Эриду!». Хорошо, если бы это пожелание стало явью. Но свободу нужно завоевать, за неё придется заплатить кровью. И пока что сила не на их стороне.

Катя направила «Призрак» прямо к центральной площади через гущу молчаливых, готовых ко всему людей. Они расступались, освобождая дорогу уорстрайдерам, а из громкоговорителей неслись всё более настойчивые призывы разойтись по домам.

Гегемонийские боевые машины располагались на другой стороне площади, блокируя выход к куполу Тауэрдауна. За ними с голографического экрана губернатор Прэм по-прежнему обращался к демонстрантам, увещевая, уговаривая. Катя уже видела эмблемы и регистрационные номера стоящих в заградительном кордоне «Призраков», «Скаутов» и даже массивного трёхместного «Бога войны». Широнские Центуриане. Отличные войска… а главное – не заражённые тем пьянящим, дерзким воздухом свободы и бесшабашности, который, казалось, пропитал всех и вся на Эриду.

– Люди Эриду, – взывал Прэм. – Обещаю вам, все ваши жалобы, требования, петиции будут рассмотрены! Немедленно расходитесь по домам. В противном случае правительственные силы будут вынуждены применить газ.

При появлении машин повстанцев шеренга гегемонийских уорстрайдеров дрогнула, нервно зашевелилась. На чью сторону станут эти невесть откуда взявшиеся пришельцы? Кате стало страшно за стоящих между ними людей. Если грянет бой…

Она поискала частоту командного канала. ИИ «Призрака» в долю секунды проверил тысячи вариантов и… Вот! Разговор, конечно, кодированный, но ей требовалось другое.

– Присоединяйтесь к нам, – воспользовавшись паузой сказала Катя. – Я обращаюсь к гегемонийским уорстрайдерам. Переходите на нашу сторону! Или отступите и дайте нам пройти к Тауэрдауну!

– Кто это? – раздался хриплый от волнения мужской голос.

– Капитан Катя Алессандро из сил Конфедерации, – ответила она, надеясь, что фраза не прозвучала слишком уж помпезно, хотя сама это почувствовала. – Гегемония и Империя больше не имеют здесь власти. Эриду свободна. Дайте нам пройти.

Она

видела вход в купол Тауэрдауна прямо за спинами уорстрайдеров и пехоты. Всю прошлую неделю его усиленно охраняли, а не захватив основание небесного лифта, повстанцы не могли рассчитывать на успех восстания. Ведь помимо всего прочего там находились контролируемые правительством передатчики, энергораспределительная станция и компьютерный пункт, обеспечивающий связь планеты с синхронной орбитой. В то время, как правительственные учреждения в Винчестере и других городах имели прямое лазерно-коммуникационное сообщение с Вавилоном, основной контрольный пункт Гегемонии, обеспечивающий связь, передачу новостей и развлекательных программ находился именно здесь, в Тауэрдауне.

Самый большой из гегемонийских уорстрайдеров, «Бог войны» RS-64C развернул верхнюю часть своего массивного торса. Сомневаться в его намерениях не приходилось – на Катю глядели две мегавольтные протонные пушки.

– Лучше прекрати это, дорогуша, – голос звучал тихо, но угрожающе. – И убирайся, пока мы не раздавили тебя и всю эту шушеру, как жуков.

– Как вы это сделали в Танисе? – бросила она. – Ещё одна бойня? Начните, и ни один из вас не уйдет отсюда живым. Пропустите нас!

«Бог войны» угрожающе шагнул вперед. Толпа качнулась, колеблясь между паникой и яростью. Катя прекрасно понимала, что чувствуют эти люди, совершенно беспомощные перед лицом бронированных гигантов. Раздались отдельные крики, призывающие повстанческие страйдеры перейти к решительным действиям.

Катя сама не знала, что делать. Любая попытка силового решения может вызвать перестрелку, и тогда сотни погибших. Она снова уточнила время. Синклер обещал…

Да! Образ губернатора на экране мигнул, рассыпался и исчез. На его месте возникла новая фигура – величественная, исполненная достоинства и спокойствия.

Генерал Тревис Синклер в строгом коричневом мундире, единственным украшением которого являлась звезда у горла, указывающая его ранг. Катя знала, что несколько дней назад хакеры умудрились внедриться в правительственную ВИР-коммуникационную сеть и подготовили эту передачу. Только бы удалось продержаться на этом канале, сейчас всё зависело от выступления Синклера. Толпа затихла. Даже гегемонийские пехотинцы, стоявшие в оцеплении по периметру площади, повернули головы к экрану.

– Люди Эриду, – начал Синклер, и Катя по достоинству оценила это простое и уважительное обращение. – Как вы уже в большинстве своем знаете, Эридуанский Конгресс делегатов обратился к нам с просьбой подготовить документ, излагающий и разъясняющий позицию Новых Конституционалистов. Мы сделали это. Конгресс ещё не проголосовал за этот документ, не принял его, но нам представляется, что когда речь заходит о столь важной декларации, когда события набирают ход, лучше всего обратиться к народу с призывом о прямой ратификации. В конце концов это ваш мир. И декларация, если вы этого пожелаете, тоже ваша. Итак…

– Мы, свободные люди многообразного и бесконечно меняющегося мира, представляем Человечеству эту Декларацию Разума как договор всех ищущих освобождения от бремени тирании Гегемонии.

Следуя принципам разумности, мы ясно и без недомолвок излагаем нашу позицию. Почему освещенное вековой традицией мира законное правление ставится нами под вопрос. В объяснение этого мы приводим следующие суждения.

Мы считаем, что огромные расстояния, разделяющие миры и системы, ослабляют связи и укрепляют различия между ними, а также между ними и Землей. Никакое правительство не в состоянии перебросить мост через пропасть времени, пространства и культур.