Восстание
Шрифт:
— Не он…– снова этот голос, но на этот раз не было боли, не было попыток коллективного разума захватить меня, просто… он говорил со мной, его явно не слышали остальные в канале связи, кстати, а почему они не используют чипы?.. — Я их вызвала… а ты… был удобной точкой привязки… только вызвала я их давно… чем больше тебя там было… тем проще мне это было сделать… и я ждала… ждала до тех пор… пока не заметила… что ты пошёл на убыль… тогда и приманила тварей сюда… они были далеко… в сотнях… тысячах километров…
Последние слова болью отдались во всем теле. Но я не подал виду. Не смел. Меня всё ещё могли слушать. На меня вышли через какой-то командный канал, которого не было в списке. Значит, скрытый. Значит, подстраховались. Они что-то сейчас обсуждали, но голоса не было. Приглушили себя. Я же продолжал двигаться вперёд, сейчас на восток, как и было сказано.
Всё было пусто. Вообще ни единого трупа. Ни единой твари. Это очень сильно напрягало, даже в какой-то степени пугало. Сколько они народа отсюда вытащили, чтобы отправить на бойню в соседний сектор? Сколько секторов они так опустошили, чтобы сделал заглушку для монстров из тел? Они же делают их сильнее. Или…
Одна мысль мне не давала покоя. Не просто так сектора были разделены. Чтобы подтвердить эту мысль, я даже вернулся назад и посмотрел повнимательнее на стены. Тут были гермостворки, которые были очень искусно замаскированы под стены. Невооружённым взглядом и не заметишь. Но у меня был чип. И я знал, что ищу. Поэтому нашёл почти сразу.
Каждый сектор этого комплекса представлял из себя отдельный бункер. Сколько их тут было — вопрос останется открытым. Но ясно одно. Я на том же континенте, что и город. А значит… значит, есть шанс вспомнить больше, чем я помню сейчас. Мне туда надо. Я туда обязан попасть!
Но, если меня раньше смущало расстояние между комплексами, то сейчас смущает только одно. Почему они не перекрыли всё? Или они хотели замести следы экспериментов, свалив с данными отсюда, уничтожив всё разом? Ведь по логике… такие места должны быть оборудованы системой самоуничтожения.
— О, вижу, ты действительно охраняешь проход, — довольным голосом проговорил этот… урод лысый. — А отходил, видимо, чтобы подготовить ловушки на пути отступления?
— Так точно, сэр! — с бравадой отвечал я, показывая, какой я — молодец. — Как обучали на инструктажах! Как обучали отцы-командиры! Как написано в методичках!
Про всё это я не врал. Я на всякий случай открыл все доступные справки и быстро пробежался по ним глазами. Хорошо, когда есть чип, который моментально может перекачать информацию из базы данных прямо в мозг. И ты её достаточно крепко при этом запоминаешь…
— Молодец! — вот теперь в его голосе была гордость, явно доволен тем, что его так хорошо «прикрывают». — Все бы бойцы думали своей головой так, потерь было бы в сотни раз меньше. Не пришлось бы организовывать этот чёртов мешок… а ещё сколько впереди сбежавших уродов… Тирес… Тирес, мать твою! Сколько впереди ещё тюремных отсеков, которые какой-то ублюдок открыл?!
— Двадцать два сектора, сэр, — новый голос, молодой, но уверенный. — В каждом содержалось от тысячи до пяти тысячи человек. Точное
— Твою мать… — скривился этот командир-начальник. — Около ста тысяч уродов получается… и не факт, что их перебить успели. Там тоже были прорывы?
— В одном из секторов недавно прорвались твари, так точно, судя по всем данным, которые я смог получить из базы данных комплекса, — снова уверенно говорил этот молодой Тирес, а потом в его голосе было то ли сожаление, то ли страх, я не понял. — Но после её потери, большая часть информации передаётся только внутри секторов. Система сквозной передачи данных полетела.
— И ты это только что сказал?! — столько гнева, столько эмоций… как же этот урод переживал за свою тушку. — Твою мать, дерьмо мамонтово. Какого ты молчал раньше?!
— Я только сейчас в этом убедился, сэр! — немного в панике говорил молодой пацан. — Я проверил данные с помощью нашего бойца, который недавно появился в секторе! Я сам вышел за пределы сектора, мы же рядом стоим, как его сигнал почти полностью исчез, а я начал ловить часть сигналов из соседнего сектора. Ретрансляторы полетели. Из-за этого мы и не можем связаться с кем-то, кто дальше зоны. Только чипы Хендмейна помогли бы. Но, сами знаете, что они только у высшего командного состава. У остальных бойцов старые версии.
— Живи, гавненыш, — и почему он такой… некультурный, если можно так выразиться по отношению к нему. — Ладно. Альфа-тринадцать. Минируй всё там, если есть чем, ставь ещё ловушки и выдвигайся в нашу сторону. Усилишь наш отряд. Как раз нам нужен разведчик.
Пушечное мясо вам нужно, а не разведчик… тварь ты такая. Но хорошо. Ты мне показал свою позицию. Даже карту приложил… теперь я смогу до тебя добраться… и уничтожить. Главное — поймать момент. Главное, чтобы у меня была возможность уничтожить этих металлических гигантов с пушками и огнемётами в руках. Иначе всё пропало.
Тем временем… до прибытия транспорта оставалось восемнадцать часов.
Глава 10
Я двигался осторожно и не особо спешил. Изображение этой нервирующей морды, наконец, пропало, но его голос был постоянно в эфире. Они ждали меня. Судя по тому, что они пытались завуалированно обсуждать, они действительно хотели меня отправить в качестве пушечного мяса в соседний сектор. Уж больно хотелось им узнать, что впереди, прежде чем самим идти. И это, не взирая на то, что у них был отряд тяжёлой пехоты. Твари, что ещё сказать. Этот лысый хрен бережёт свою гвардию, зато обычных бойцов, которые пришли отслужить то, что обязаны… им не жалко.
Я шёл медленно, осматривался по сторонам. Мне сначала казалось, что тут нет мертвецов, но… они были и тут. Просто убраны из коридоров в комнаты. А вот в комнатах… тут их было полно.
Как я понял, это был медицинский отсек. Оборудования тут было полно, и я на всякий случай решил взять несколько индивидуальных аптечек, закрепив их на поясе за пазухой. Может, мне от них толку нет, но если вдруг найду хоть кого-то, кто не будет агрессивный по отношению ко мне, или мирняк, когда отсюда выберусь… то, может, они и помогут.