Восстание Девятого
Шрифт:
Элла кивает, но не говорит ни слова.
Мы расходимся, погруженные в свои мысли. Я знаю, что мне нужно время привести голову в порядок, сделать так, чтобы разум не уступал в силе телу, прежде чем мы двинемся дальше. Это место кажется таким спокойным и безмятежным, что здесь идеально думается. Спустя час или около того я захожу в центр круга и вижу, что Восьмой наклоняется, берет камень и снова роняет его.
– Восьмой! Что ты делаешь? – кричу я. – Ты помнишь, где мы? Это священное, историческое, древнее место! Ты не можешь просто играть этими камнями в футбол! Положи их туда, где взял!
И
– Я ищу лоралит. Я знаю, что он спрятан где-то тут, под одним из этих камней, и нам надо его найти, если мы куда-то собираемся.
– Ладно, только постарайся класть камни точно туда, откуда ты их взял, когда закончишь, – ворчу я. – Стоунхендж – одно из самых знаменитых мест на земле. Давай постараемся его не испортить.
Мне надоело оставлять за собой разрушения.
Восьмой с преувеличенной осторожностью заглядывает под камень и возвращает его на место.
– Я бы только сказал, что Стоунхендж вообще появился благодаря лориенцам. Рейнольдс говорил, что мы построили его как кладбище для погибших в сражениях на Земле.
– Правда? Это кладбище? – спрашивает Элла, появляясь у меня из-за спины и с интересом осматриваясь.
– Было кладбище, – Восьмой похлопывает по большому валуну. – Несколько тысяч лет как минимум. А потом люди начали интересоваться этим местом, устроили здесь эти свои исследования, которые они так любят. Они обожают пытаться понять все, даже если понимать особо нечего. Неважно. Я почту расположение камней, – он продолжает идти на цыпочках, как по клумбе с тюльпанами.
– Дай-ка помогу, – я осторожно пробираюсь между камней и помогаю Восьмому искать лоралит, поднимая камни над землей и опуская их точно туда, где они были. Я перехожу к другой группе камней, когда в отдалении раздаются крики. Я выглядываю из-за большого валуна и вижу, что к нам бегут двое в форме, лучи фонарей подпрыгивают в темноте. Мы с Эллой прячемся под самой большой кучей камней недалеко от нас.
– Тревога, – шепчу я. – Прячемся.
Мы видим, как они фонарями прочесывают землю, и, когда луч приближается к нам, успеваем перебежать за другой камень.
– Я уверен, что слышал тут что-то. Голоса. Видимо, дети, – говорит тот из охранников, который меньше ростом.
– Ладно. Тогда где они? – спрашивает, оглядываясь, второй охранник. По голосу слышно, что он не слишком верит коллеге.
Оба на мгновение замолкают. Я выглядываю и вижу, как высокий охранник оглядывается, явно раздосадованный отсутствием нарушителей. Потом он замечает что-то, но я не могу понять что. Это меня беспокоит. Что он мог найти?
– Билл? Поди сюда, посмотри. Как думаешь, откуда это взялось?
– Не знаю. Их тут явно раньше не было, – говорит второй.
Я едва не подпрыгиваю, когда рядом со мной материализуется Восьмой.
– Они нашли наши Ларцы, – шепчет он. – Я просто выброшу охранников в поле, ладно? Нам нужно найти лоралит,
Я ошарашенно смотрю на нее.
Элла сжимает мою руку и шепчет:
– Я могу отвлечь их…
– Я уже слышала, – перебиваю я. – Элла, я слышала твой голос у себя в голове!
Она широко улыбается.
– Я так и думала, что это сработает. Круто! Я это сделала! – возбужденно шепчет она.
– Эй вы, потише, – шепчет Восьмой. – У нас появился план?
– У меня есть идея, – отвечает Элла.
Она превращается в шестилетнюю и бежит наружу, а потом идет к охранникам. Она умело подражает голосу маленькой девочки:
– Папочка? Где ты?
– Эй? – окликает ее один из охранников. – Кто там?
Восьмой телепортируется куда-то, пока я наблюдаю за Эллой. Она стоит неподвижно, прикрывая глаза от яркого света фонарей. Оказывается, она неплохая актриса. Легко поверить, что она действительно заблудилась и боится.
– Я ищу своего папочку. Вы его не видели?
– Девочка, что ты тут делаешь? Где твои родители? Ты знаешь, сколько времени?
Они идут к ней, и Элла начинает всхлипывать – они тут же останавливаются.
– Ну, ну, успокойся. Не надо плакать, – ласково говорит высокий.
Элла усиливает поток слез и говорит, на этот раз громче:
– Не трогайте меня!
– Тихо, тихо, никто тебя не трогает, – обеспокоенно говорит второй. Охранники переглядываются. Они явно сбиты с толку и понятия не имеют, что с ней делать.
– Эй, Марина, – шепчет Восьмой. Он стоит позади меня, держа подмышками Ларцы. – Нам надо найти лоралит. И быстро! Она не может вечно удерживать их внимание!
Мы бежим к центру Стоунхенджа. Мы с Восьмым заглядываем под все камни, которые нам попадаются, так быстро, как только можем. Остается проверить совсем немного, когда мы слышим, что охранники снова идут к нам. Элла за ними, все еще всхлипывая.
– Отлично, кажется, пришло время отвлечь их по-другому, – говорит Восьмой, снова исчезая. Он появляется у внешнего кольца камней, упирается руками в вертикально стоящую плиту и толкает. Я могу только смотреть, прикованная к месту ужасом. Огромный камень качается, а потом медленно наклоняется назад, потом горизонтальная плита на его вершине тоже падает, и Восьмой кричит:
– Помогите! Помогите! Камни падают! Стоунхендж рушится!
Я убью его. Я стискиваю кулаки и понимаю, что все еще сжимаю в руке небольшой камень. Я наклоняюсь и осторожно кладу его на место, хоть это уже и не имеет смысла. Охранники срываются с места и бегут на голос Восьмого. Когда лучи их фонарей выхватывают из темноты падающие камни, они в панике вскрикивают. Охранник поменьше бежит, пытаясь оказаться между двумя вертикальными камнями, но уже слишком поздно. Горизонтальная плита, соединявшая их, с грохотом обваливается на землю. Я могу только раскрыв рот наблюдать, как камни расшатываются и летят вниз, как костяшки домино.