Воссоединенные
Шрифт:
У Кассии хотя бы есть что-то реальное — бумаги из Каньона. Она использовала только несколько из них, чтобы отправить сообщения. Бумаг должно остаться достаточно, чтобы получить все, в чем она нуждается, хватит и для того, чтобы купить лекарство. Кассия умеет совершать сделки.
Мы начинаем готовиться к взлету, набирая скорость.
Белые и черные униформы на земле начинают уменьшаться. Мы взлетели. Вскоре исчезают и здания, а затем и все остальное.
Я все еще слышу, как Лоцман поет Гимн Общества.
Я
Он говорит все то время, пока мы с Элаем вытаскиваем сферы из воды. Снова и снова рассказывает их с Лейни историю. Я рисую в своем уме картинки, как он влюбляется в Аномалию. Объясняется в любви Лейни. Любуется радужной форелью и идет поговорить с родителями девушки. Стоит при заключении помолвки. Улыбается, протягивая к ней руку, обещая счастье, несмотря на все преграды Общества. Возвращаясь, узнает, что она исчезла.
Случится ли со мной то же самое, когда я, наконец, найду Кассию?
Кассия изменила меня. Я стал лучше из-за нее, но теперь будет труднее, чем когда-либо, добраться до нее.
Инди поднимает нас выше.
Некоторые люди думают, что на высоте звезды кажутся ближе.
Это не так.
Здесь, наверху, ты понимаешь, как далеко они на самом деле, как невозможно их достичь.
Глава 7. Ксандер
Что-то происходит. Но из-за звукоизоляции клетки я не слышу ничего, кроме утомительных звуков Ста песен.
Через стены своей камеры, я вижу, что чиновники и офицеры пристально глядят на мини-порты в своих руках, и на большие порты, расставленные по всему залу. На несколько секунд все застыли, прислушиваются к тому, что доносится из портов, а затем некоторые начинают двигаться. Один подходит к клетке и вводит код. Человек, сидящий внутри, выходит и направляется к главным дверям мэрии. Другой сотрудник преграждает ему путь, пытаясь перехватить его, прежде чем тот убежит, и в ту же секунду двери Сити-Холла распахиваются. Повстанцы в черной форме заполняют помещение.
Восстание началось. Лоцман говорит, но я ничего не слышу.
Сотрудник выпускает из клетки кого-то еще. Этот человек тоже направляется к двери, и офицеры Восстания сдерживают других, позволяя ему выйти без помех. Некоторые работники выглядят ошеломленными. Большинство из них, увидев повстанцев, подняли руки в знак капитуляции.
Скоро подойдет моя очередь.
Давайте же.
Перед моей клеткой появляется офицер Восстания. — Ксандер Кэрроу, — говорит он. Я киваю. Он держит мини-порт, чтобы сверить мое лицо с изображением, затем вводит код на клавиатуре клетки. Дверь открывается, я выхожу.
Голос Лоцмана звучит из портов. — Это восстание, — говорит он, — другое. Оно начнется и закончится, не пролив ни капли вашей крови.
Я на секунду закрываю свои
Голос Лоцмана звучит правильно.
Это Лоцман, и это Восстание.
Я мечтаю, чтобы мы с Кассией были рядом в момент, когда все начнется.
Я начинаю пробираться к двери. Все, что нужно сделать, это покинуть мэрию и пройти через парк в медицинский центр. Но потом я останавливаюсь. Чиновница Лей все еще заперта в своей клетке. Никто не выпустил ее.
Она смотрит на меня.
Ошибка ли это, что она все еще взаперти? Секунду я торможу у двери. Но она качает головой. Нет.
— Иди, — говорит один из офицеров, указывая мне на дверь. Я должен идти. Восстание происходит сейчас.
***
Снаружи хаос. Повстанцы уже расчистили путь от Сити-Холла до медицинского центра, но все еще расталкивают чиновников, которые решили побороться. Сверху шумит воздушный корабль, но я не уверен, что он наш, пока не вижу, как он делает предупредительные выстрелы в пустое пятно возле заграждения. Люди кричат и отступают назад.
Восстание основательно внедрялось в армию на протяжении многих лет. Сильнее всего в Камасе, где дислоцирована большая часть армии.
Здесь все должно пройти гладко, это лучшее место для ведения ближнего боя. Учитывая, что из портов разговоры ведет исключительно Лоцман, остальные люди должны подтянуться в ближайшее время.
Мимо пролетает еще один истребитель, защищая тяжелогруженый на вид корабль, который плавно садится на землю. Когда я подхожу к двери медицинского центра, она уже охраняется офицерами Восстания. Они, должно быть, уже охраняют здание и изнутри. — Ксандер Кэрроу, медик, — докладываю я одному из офицеров.
Он смотрит в свой мини-порт, проверяя мои данные. Бегуны в черном снуют от посадочной площадки, где приземлился корабль, и обратно. Они несут кейсы с медицинской эмблемой.
Это то, что я думаю?
Лекарство.
Офицер приглашает меня войти. — Медики отчитываются в кабинете на первом этаже, — объясняет он.
В медицинском центре я снова слышу голос Лоцмана, разносящийся из портов по всему зданию. Он поет Гимн Общества. На что это может быть похоже? Я останавливаюсь, удивленный. Слышать музыку в своей голове, а потом обнаружить, что она так же звучит извне?
Два офицера тащат мимо меня чиновника. Он плачет и держит свою руку на сердце, шевелит губами, подпевая Гимну. Я чувствую жалость к нему: я хочу, чтобы он знал, что это не конец света. Я прекрасно понимаю, каково ему.
Когда я захожу в кабинет, кто-то протягивает мне черную униформу, и я переодеваюсь тут же, в зале, как и другие. Я закатываю рукава, потому что самое время приступать к работе, и бросаю свою белую униформу чиновника в ближайшую трубу для сжигания мусора. Я никогда не буду носить ее снова.