Воспоминания
Шрифт:
Пишете вы папинька, не имею ли я в чем-нибудь нужды. — Теперь покуда не в чем. Белье и платье мое у брата. — Жду не дождусь его совершенного поступления. Тогда, по крайней мере, все ближе друг к другу. Прощайте, любезнейший папинька.
— С пожеланием Вам всех благ от Бога. Честь имею пребыть Ваш покорный и послушный сын Ф. Достоевский.
На полях следующие приписки:
Слышно, что брат прежде поступленья в Инженерный замок проживет недели с две в крепости.
Насчет нового постановленья, о котором Вы мне писали, нечего опасаться. О нем у нас не слыхать. Да оно не имеет и достаточно основанья, а просто пустой слух.
Поцелуйте за меня всех братцев и сестриц. — Когда-то мы с ними увидимся. — Андрюша нам до сих пор не написал ни полстрочки.
Вы пишете, чтобы я прислал к Вам адрес Шидловского. — Но он
С. Петербург. Июня 5 дня 1838 г.
Любезнейший Папинька!
Боже мой, как давно не писал я к Вам, как давно я не вкушал этих минут истинного сердечного блаженства, истинного, чистого, возвышенного… блаженства, которое ощущают только те, которым есть с кем разделить часы восторга и бедствий; которым есть кому поверить все, что совершается в душе их. — О как жадно теперь я упиваюсь этим блаженством. — Спешу Вам открыть причины моего долгого молчанья.
После братнина письма, где я сделал коротенькую приписочку, поздравив Вас с светлыми днями праздника, я долго не мог взяться ни за что постороннее. — У нас начались тотчас третные экзамены, которые продолжались по крайней мере месяц. — Надобно было работать день и ночь; особенно чертежи доконали нас. — У нас 4 предмета рисовании: 1) рисованье фортификационное, 2) ситуационное, 3) архитектурное, 4) с натуры. Я плохо рисую, как Вам известно. Только в фортификационном черчении я довольно хорош, что ж делать с этим? и это мне много повредило. Во-первых тем, что я стал середним в классе, тогда как я мог бы быть первым. Вообразите, что у меня почти из всех умственных предметов полные баллы, так что у меня 5 баллов больше 1-го ученика из всех предметов, кроме рисованья. А на рисование смотрят более математики. — Это меня очень огорчает. — Вторая причина моего долгого молчания есть фрунтовая служба. — Вообразите себе, — пять смотров великого князя и царя измучили нас. — Мы были на разводах, в манежах вместе с гвардиею маршировали церемониальным маршем, делали эволюции, и перед всяким смотром нас мучили в роте на учении, на котором мы приготовлялись заранее. — Все эти смотры предшествовали огромному, пышному блестящему Майскому параду, где присутствовала вся фамилия царская и находились 140 000 войска. Этот день нас совершенно измучил. — В будущих месяцах мы выступаем в лагери. — Я по моему росту попал в роту застрельщиков, которым теперь двойное ученье; батальонное и застрельщиков. — Что делать, не успеваем приготавливаться к классам. Вот это причины моего долгого молчания.
Теперь поговорим о другом. Да! Кто бы думал и полагал, что брат будет откомандирован, — но что же делать! Так угодно Богу. А что от его воли, то не переменится никакою силою. — Судьба обыкновенно играет миром, как игрушкою. — Она раздает роли человечеству… но она слепа. — Но Бог покажет путь, по которому можно выйти из всякого рода несчастья. — А брат еще не несчастлив. — Конечно, видеть горесть такого отца, как Вы, горько, больно нам. — Об этом мы скорбим душою. Но успокойтесь, любезнейший папинька, это место и служба брата имеют и свои выгоды. Для инженерной службы главное практика. Он ее имеет теперь. — А учиться может всегда и везде. — Может быть, Бог устраивает все к лучшему. — Я недавно получил письмо от брата, — и по его описаниям я полагаю его жизнь завидною. — Впрочем, Вам должно быть известно это из его письма к Вам. — Ибо, наверно, он не заставил ждать себя.
Теперь, должно быть, вы развлекаете свое одиночество сельскими занятиями и работами. Да! Каков-то будет нынешний год и чем-то нас Господь порадует. — О дай Бог нам счастья.
Я все еще продолжаю посещать Меркуровых{134}. Это люди достойные дружбы и почтенья. Они принимают меня как родного. Дай Бог счастья всякому доброжелателю нашему!
Теперешние мои обстоятельства денежные немного плохи. — Поездка в Ревель стоила довольно много брату! Но еще и я из Ваших присланных денег истратил довольное количество на казенные надобности. — Ибо к Майскому параду требовались многие поправки и пополненья в мундирах и амуниции. Решительно все мои новые товарищи запаслись собственными киверами; а мой казенный мог бы броситься в глаза царю. Я вынужден был купить новый, а он стоил 25 рублей. На остальные деньги я поправил инструменты и купил кистей и краски. Все надобности! К лагерям же наступит ужаснейшая необходимость, ибо там без денег беда! Если можно, папинька, пришлите мне хоть что-нибудь. — Письмо присылайте прямо в Главное инженерное училище. Ибо не знаю как Вам сказать, куда адресовать
Прощайте, любезнейший папинька. Поцелуйте всех моих братьев и сестриц. С истинным почтеньем и сыновней преданностью остаюсь
Ф. Достоевский.
С. Петербург. Марта 23-го дня 1839 года.
Боже мой! Сейчас только узнал я, что Вы, любезнейший папинька, не получили и последнего письма моего. Теперь, которое пишу к Вам, уже пятое. — И я наконец лишаюсь терпенья. Боже мой! Неужели я должен быть всегда причиною Вашего отчаянья. То, чего я так опасался, все осуществилось; я в отчаянии, в совершенном отчаянии!
Выслушайте же теперь все, что я в коротких словах объясню вам, любезнейший папинька.
Сейчас после получения Вашего письма с посылкою 25 р. ассигн., я ответил и благодарил Вас за помощь. Через неделю я послал письмо и в тот же день. И Ваше и братнино письмо пропали. — Долго не получая известий, я в отчаянии о судьбе Вашей, дорогой наш папинька, в отчаянии о судьбе семейства нашего, я написал Вам пред Рождеством еще письмо. — И это имело ту же участь, 3-е я послал на масленице. — Четвертое в начале Великого поста, 5-е пишу Вам теперь у Ивана Николаевича, не застав его дома, узнал о судьбе моих писем, и в горе, в отчаянии со слезами на глазах, беру перо. Завтра, т. е. в пятницу, пойдет к Вам письмо это. Иван Николаевич — человек благородный и исполнит то, что я прошу его в оставляемой ему теперь записке. Теперь я знаю причину, почему мои письма не доходили до Вас. У нас в училище случилась ужаснейшая история, которую я не могу теперь объяснить на бумаге, ибо я уверен, что и это письмо перечитают многие из посторонних, 5 человек кондукторов сосланы в солдаты за эту историю. — Я ни в чем не вмешан. Но подвергся этому наказанию. Месяца 2 никуда не выпускали нас совсем невинных из училища. — В это время распечатывали и читали все письма у нас в канцелярии и, должно быть, задерживали на почте. — Вот почему и Вы не получили. — 4-е письмо мое к Вам я хотел послать через Ивана Николаевича (в этом письме я отвечал на Ваше страховое, которое смертельно уязвило меня), и солдат, которого послал я, как я сейчас узнал это, обманул меня и не исполнил моего поручения. След., я совершенно прав перед Вами, любезнейший папинька. Клянусь Вам в этом. Боже мой! Но Вы в отчаянии о судьбе Вашего сына. У ног Ваших прошу прощенья за все неумышленное зло, какое я сделал Вам.
Я, оставшись в классе, не потерял времени. — Я занимался военными науками и успел много. — Я следил за курсом высшего класса и намерен экзаменоваться через класс в первый.
— Но я много истратил денег (на покупку книг, вещей и т. д.) и все должен был занимать. — Я задолжал кругом и очень много.
— Я должен по крайней мере 50 р. Боже мой! Долго ли я еще буду брать у Вас последнее. — Но эта помощь необходима, или я пропал. Срок платежа прошел давно. — Спасите меня. — Пришлите мне 60 р. (50 р. долга, 10 для моих расходов до лагеря). Скоро в лагери, и опять новые нужды. — Боже мой! Знаю, что мы бедны. — Но Бог свидетель, я не требую ничего лишнего. — Итак, умоляю Вас, помогите мне скорее как можно. Время идет, бумага вся. — Ваш до гроба, преданный во веки веков сын ваш Ф. Достоевский.
P. S. Я ужасно спешу писать к Вам.
На полях следующая приписка:
Брат пишет, что он уже скоро будет готов экзаменоваться к нам в полевые инженеры. Дай Бог ему счастья. Кстати, поздравляю Вас с светлым праздником, дражайший отец наш. От всей души желаю Вам счастья.
Я сейчас только приобщался. Денег занял для священника. Давно уже не имею ни копейки денег.
От брата получил недавно письмо. Он говорит, что не получил от меня ни строчки.
Мое предположение держать экзамен в высший класс очень занимает меня. Я могу выдержать. Но для этого надобны деньги. — Ежели вы мне можете прислать 100 р., то я буду экзаменовать. — Если нет, то год лишний. Это для Вас, любезнейший папинька; мне же все равно. — Еще раз прощайте.
Расцелуйте наших малюток и сестру. — Я получил письмо от Хотяинцева (Александра). Я ответил ему, что послал письмо через Ивана Николаевича. — Ужасно досадую, зачем Хотяинцев не осведомился немного ранее. Письма ко мне адресуйте на имя Ивана Николаевича.
А. Хотяинцеву {135 }
[Март 1839 г.]
Милостивый Государь Александр Федорович!