Воспоминания
Шрифт:
После осмотра приисков и механизмов капитан Герберт проводил нас в свой просторный и уютный дом и угостил замечательным обедом. За столом собрались горные офицеры со всей округи. Это было образованное и веселое общество. Эти господа рассказали мне много интересного о строении Уральских гор и о здешних золотых приисках, которые располагаются на восточном склоне этих гор, точнее, в седловине между двумя горными цепями. Прежде в Миассе был и медеплавильный завод, но его забросили, чтобы заняться более доходным делом - промывкой золота.
Металлургические заводы на Урале. В 4 часа дня я распрощался с моими любезными хозяевами и поехал по живописной местности, через густой лес, вверх, на главный Уральский хребет. Дорога, построенная в 1823-1824 гг. к приезду покойного императора Александра I, была хорошая. Вдоль западного склона Уральских гор я опустился к Златоусту, который расположен в глубокой и обширной котловине. Город перерезает
Мне бросились в глаз чистые улицы, опрятные дома, величественные присутственные и фабричные здания. Я очутился как бы в немецком городе, ибо здесь во времена правления Екатерины II была создана большая колония оружейников из Золингена, потомки которых не забыли языка, обычаев и привычек, а также мастерства предков. Златоуст и его окрестности представляют собой поистине золотое дно, так как здесь ежегодно переплавляется много железной руды. Город этот знаменит своими саблями, кирасами, шлемами, ножами и кинжалами. Я остановился у хозяина пивоварни Хассе. Мне отвели уютную комнату с видом на две улицы. Кормили меня прекрасно. Мне казалось, что я нахожусь в Германии, а не на Западном Урале, недалеко от восточной границы Европы.
10-го я нанес визит начальнику казенной фабрики полковнику горного корпуса Ахматову. Он любезно принял меня и показал свой музей с минералогическими сокровищами, а также колоссальную коллекцию оружия, которое было выставлено в просторных залах в больших faisceaux{*61} и в живописном беспорядке разбросано на стендах или развешано вдоль стен. После, во время обеда у него, я познакомился с горными офицерами майором Дэви и капитанами Перетц и Кириаковым, образованными и солидными людьми, которые жили здесь со своими семьями, не тяготясь службой. Майор Дэви, близкий родственник поручика Фелькнера, послал нарочного в Кусу; Фелыкнер прибыл 11-го, и мы сердечно обнялись, ибо не виделись с января 1837 г. Вместе с ним мы побывали на фабриках и в мастерских. Здесь очень остроумно, хотя и просто, изготовляют кирасы. Раскаленную заготовку прямо из печи кладут на плиту, поверхность которой вырезана в форме кирасы. На нее из-под крыши мастерской с силой опускают металлический блок с выпуклой нижней стороной. От удара он входит в углубление плиты - и вот заготовка превратилась в кирасу. Затем к ней приваривают тонкую медную пластинку, испытывают на прочность, стреляя в нее из кавалерийского пистолета. И, наконец, полируют, отделывают и подбивают сукном. Сабли испытывались следующим образом: рабочий со всей силой три или четыре раза ударял клинком плашмя по вертикально стоящей круглой балке, и клинок должен был, так сказать, огибаться вокруг балки, но не ломаться. Потом мы осмотрели прокатный стан, где раскаленные железные и медные полосы прокатывали между двумя цилиндрами; кузницы, где в огромных цехах было установлено двадцать горнов. Пол, чтобы не скользили ноги, был выложен рифленым железом. Эти обширные мастерские рассчитаны на 3 тыс. рабочих и мастеров и содержатся в хорошем состоянии.
Я снова обедал у полковника Ахматова, где познакомился с немецким мастером господином Шредером, который рассказал мне о здешней общине. Каждый прилежный рабочий живет со своей семьей в небольшом двухэтажном доме. У них свои сады, огороды, они держат коров и в целом живут зажиточно и счастливо. Вечер я провел в семье Дэви, где познакомился с молодой красивой женой поручика Фелькнера.
12-го прибыли мои офицеры-топографы и представили мне съемки своего топографического отряда. Я просмотрел их и отпустил офицеров с необходимыми распоряжениями. Затем я побывал еще в нескольких мастерских и после обеда отправился с Фелькнером и его супругой на прогулку. Мы ехали по живописной местности, через лес и по горам, вдоль реки Ай. Когда мы приблизились к Кусинскому чугунолитейному заводу, дорога стала очень крутой и вела вдоль пропасти с отвесными краями. Расстояние от Златоуста до Кусы - 27 верст.
13-го Фелькнер показал мне чугунолитейный завод с его многочисленными мастерскими, кузнечный цех, где ковали полосовое железо, доменные печи, большие склады, на которых хранится кованое железо, отправлявшееся каждую весну по воде в Нижний Новгород.
Затем мы направились к реке Ай, где каждое лето строят множество плоскодонных барок (без килей) для перевозки железа.
По словам Фелькнера, в большой и живописно расположенной деревне Куса проживает 2 тыс. жителей. Рабочие трудятся здесь в три смены, по 8 часов каждая, потому что работа в литейных мастерских и кузнечных цехах ведется беспрерывно, днем и ночью. Только весной, когда идет погрузка и отправка барок, наступает пауза, во время которой производят ремонт доменных печей, водяных колес, приводящих в движение огромные молоты, и юр. Во время ковки с помощью простых механизмов огромный молот через большие или меньшие интервалы то всем весом обрушивается на раскаленную металлическую болванку, то с меньшей силой, часто совсем слабо, бьет по длинным, как нить, железным заготовкам, и просто удивляешься, с какой легкостью и сноровкой рабочие превращают тяжелые заготовки в блестящее, одинакового размера полосовое железо. Тем не менее это очень тяжелый, утомительный труд, потому что кузнецы работают постоянно при страшной жаре; кожа их лиц толстая, темно-красная; они выглядят словно поджаренные. После обработки каждой заготовки они вынуждены ненадолго выходить на свежий воздух, чтобы остыть. Однако они хорошо обеспечены, им не надо ни о чем заботиться, и, поскольку у них нет желания заниматься земледелием, правительство закупает ежегодно необходимое количество зерна в западных районах Оренбургской губернии. Однако рабочие металлургических заводов имеют собственные огороды и скот.
Что касается жизни пайщиков и начальников металлургических заводов на Урале, то она однообразная и монотонная, а потому спокойная. Здесь любят хороший и богатый стол. Так, в Кусе утром подают чай, через полтора часа кофе с превосходными сливками, масло, белый хлеб или пироги, ближе к обеду обильный завтрак со множеством блюд, qui valait bien un diner{*62}; в 2 1/2 часа - обед, затем снова кофе; в 5 часов - варенье и фрукты; в 7 часов - чай со всем, что к нему полагается, и в 9 часов - ужин, состоящий из множества блюд. Разумеется, господа весь день на ногах: то на свежем воздухе, то в чугунолитейных цехах, мастерских или на строительстве барок.
Я не мог привыкнуть к бесконечной еде, и, поскольку мое время было ограниченно, я выехал из Кусы 13-го, днем, и вовремя прибыл в Златоуст, чтобы провести вечер в семье Дэви. 14-го я покинул этот прекрасно расположенный городок, в котором насчитывается около 16 тыс. жителей, чтобы вернуться в Оренбург через Уфу и Стерлитамак по великолепным горным и лесным районам Башкирии. Башкирия - край, который стоит того, чтобы чаще бывать здесь, потому что мало где найдешь такие плодородные земли, такое лесное богатство и такие прелестные уголки. Жаль только, что ее населяет еще полукочевой народ, далекий от цивилизации.
Из Златоуста дорога несколько верст довольно круто поднимается вверх, ибо, как сказано ранее, город лежит в котловине и окружен высокими холмами. Потом дорога идет по живописной местности, по холмам и долинам до чудесной долины, в которой расположен Саткинский чугунолитейный и железоделательный завод. Густой хвойный лес покрывает близлежащие окрестности и холмы, через которые протекает Ай.
Я отложил посещение этого литейного завода до следующего года, переправился через Ай на пароме, поехал дальше по живописным долинам и холмам и заночевал в башкирской деревне Кига, проделав около 100 верст. 15-го я снова переправился через Ай и продолжил свой путь по крутым холмам и глубоким, но очень красивым долинам, большей частью поросшим лесом. Особенно красивы окрестности башкирских деревень Айлина и Каирова. Переправившись через реку Уфу, я заночевал в Байки, проехав 133 версты.