Воспитанник
Шрифт:
– Почему бы двум благородным людям не побеседовать за накрытым столом? – поинтересовался Мартин и сноровисто пересел к новому знакомцу.
Подавальщица уже несла чистую тарелку и кружку. Слуга дворянина пододвинул к себе недоеденную порцию хозяина, а ящерка серьёзно занялась молоком. Впрочем, жало хвоста периодически накалывало лакомые куски из разных тарелок и доставляло их к пасти. Дварф бросал по сторонам злые взгляды, осушал кружку за кружкой пиво и что-то бормотал на подгорном языке.
Чувствовалось, что Дитеру пришлась по вкусу беседа. Он одинаково доблестно вгрызался в любые закуски.
Третий сын в семье воина. Сам воин. Поучаствовал в недавней войне между двумя баронствами. Правда, подзабыл, на чьей стороне воевал. Впрочем, какая разница! Зато смог справить приличный доспех. Однако слегка издержался в дороге, а теперь следует с целью пристроиться куда-нибудь. Войн поблизости не ведётся, потому Мартин думает о карьере приключенца.
Ле Гур сочувственно слушал, рассказывал о своём пути в Университет, с заходом в Вуперфельд, в гильдию "Серебряная Звезда", для передачи письма. К приносу блюда с гусем приятели решили до Вуперфельда держаться вместе. Недоеденные закуски широким жестом были отправлены на стол слуге.
Гуся разрезали и съели. При том, признали его великолепным. Особенно едокам понравилась хрустящая золотистая корочка, истекающая жиром и запиваемая еловым пивом. Остатки трапезы господ, с толикой пива на дне кувшина, вновь перепали слуге. Тот со своего места кланялся и благодарил доброго господина ле Гура. У ящерки ощутимо округлился животик. Она медузой растеклась по столу, и лишь хвост, свёрнутый в спиральку, возвышался над чешуйчатым тельцем. Идиллия, да и только!
Впрочем, всегда найдётся кто-то, желающий испортить благостную атмосферу вечера. После очередной кружки дварф взял в руки щит и секиру, поднялся и громко провозгласил:
– Я, Траунборн из клана Лутгерх, вызываю тебя, чародей!
– Вы уверены? Я дипломированный волшебник.
– Дерись, коли ты не трус! Бой сейчас и до смерти! Победитель получит всё имущество проигравшего!
– Ну… если вы настаиваете… Мартин, будьте моим секундантом.
– Сочту за честь. Но, Ашер, на дварфов магия действует ослаблено, а железнобокие ещё наносят защитные руны на доспехи и щиты.
– Не беспокойтесь, Мартин. Я справлюсь.
Это позорно, но секундантом дварфа выступил полуорк. Пришлось смириться с таким умалением достоинства. Бойцы вышли во двор. Два ранца, в качестве добычи победителю, поставили на высокую скамью. Мерин с широкой спиной и упряжью занял место рядом. Бойцов развели на дистанцию в сорок шагов и велели ждать сигнала.
Ристалище окружили все посетители заведения. Хотя ещё было по-летнему светло, но зажгли факелы. Словом, настроение праздника ощущалось в вечерней прохладе. Правда, команда приключенцев нервно посматривала на своего бойца. Происходящее их явно не слишком радовало. Слуга Дитера стоял около мерина и как-то по-хозяйски его оглядывал.
Бойцы приготовились, хозяин заведения громко выкрикнул: "Бой!" И дварф сразу сорвался с места, побежал, набирая скорость. Шаг, два, три, пять… В это время, волшебник по обычаю всех чародеев что-то бормотал, махая руками. На шестом шаге воин вдруг провалился в землю по колено. Попытался вылезти и провалился ещё глубже, теперь уже по пояс.
Кинул на землю щит, попытался на него опереться,
– Мой друг, – пояснил Ашер Мартину, – если на вас не действуют заклинания, это не значит, что они перестали действовать на ваше окружение. Вы можете получить валуном по голове. Вас может сбить с ног поток воды. Или, как сейчас, грунт может превратиться в вязкое болото. Хозяин! Выкатите бочонок пива. Пусть зрители выпьют в честь моей славной победы. Да! И прикажите конюху позаботиться о моём мерине.
– Слушаюсь, вашество!
Добровольные помощники во главе со слугой Мартина утащили побеждённого в сарай на предмет обмыть и подготовить к погребению. Снять доспехи и прочую добычу тоже. Дварфийский кошель у пояса содержал достаточно серебра, чтобы хозяин согласился принять на себя все хлопоты, связанные с похоронами. Гербовый щит с клановым гербом был оставлен ему же. Латный доспех никак не подходил к человеческой фигуре, хотя Дитер вслух помечтал о возможности его перековки или хотя бы обмена. Секиру, три метательных топорика и кинжал, похожий на мизекордию, знаток признал великолепными. В дварфийском ранце из полезного нашлась дюжина "железных" рационов и маленький кошель с горсткой негранёных драгоценных камней.
Камни ценят все дварфы, да и в человеческих землях они прилично стоят. А железные рационы – это спрессованная и обезвоженная еда длительного хранения. Длительного – это годы. Сухари, мясо и сухофрукты с орехами спрессованы до состояния камня и упакованы в специальные мешочки. Одного в день хватает для пропитания человека. Дварфа тоже. Остальное – одежда, амуниция, лагерные средства не представляют особого интереса. Единственно могла пригодиться большая кожаная фляга с дварфийской грибной водкой, но её пусть пьют самоубийцы.
После всех трат, выдачи похоронных, оплаты комнаты и еды хозяину, благодарности обмывшим труп, в кошеле покойного осталось всего с десяток серебряных корон и два десятка медных щитов.
Победитель спросил секунданта:
– Мартин, не в качестве платы, а в память о сегодняшней дуэли, не возьмёшь ли ты себе этот кошель?
– Это я-то не возьму?! – с энтузиазмом ухватился за столь завлекательное предложение приятель. – Я его так возьму, что он изнутри вспотеет! Спасибо, Ашер! Признаться, твой подарок пришёлся очень кстати. Я до крайности издержался в дороге, а когда ещё случатся поступления неизвестно.
Не стесняясь окружающих зевак, запускающих глазенапа, новый владелец аккуратно высыпал содержимое на стол и тщательно его пересчитал. Его взор пылал радостью, и то был не мерзкий восторг скупца, но светлое ликование расточителя. Монеты вздрогнули, предчувствуя свою близкую участь.
Внимательное рассмотрение трофейного доспеха показало его крепость, надёжность и вонючесть. Кстати, нашлось применение найденному в ранце куску в конец прогорклого сала – им смазывали металл от ржавчины, что, несомненно, придавало особо изысканную пикантность аромату носившего. Бронированные сапоги, обязательная часть пехотного комплекта лат, смердели потными портянками до рези в глазах.