Восьмой грех

Ванденберг Филипп

Келлер закрыл ноутбук и сунул его под мышку. Конелла слегка поклонился и вышел, на ходу успев сказать:

— Приношу свои соболезнования в связи со смертью вашего секретаря Соффичи!

Келлер тоже неуклюже поклонился, и они оба вышли из кабинета государственного секретаря.

В эту ночь Филиппо Гонзага не мог уснуть. Он все время вставал, подходил к окну и смотрел на ярко освещенную площадь. В голове у него была одна мысль: своим молчанием он вызвал подозрение у начальника полиции. Было еще темно, когда кардинал наконец прикорнул. Он увидел непристойный сои.

Гонзаге снилось, что он голышом

бежит по бесконечно длинному коридору, а со стен и потолка свисают половины свиных туш. При ближайшем рассмотрении свиные туши оказались освежеванными женскими телами с обнаженной грудью и лобком. Все попытки перекреститься и таким образом избавиться от дьявольского видения потерпели крах, потому что его руки свисали вниз неподъемными свинцовыми плетьми. А когда он оглянулся, то увидел толпу епископов и кардиналов, монахинь и монсеньоров в живописных одеяниях. Они были вооружены мечами, как ангелы мести. И они подходили к нему все ближе и ближе. И уже первый обнажил свой клинок и замахнулся, чтобы разрубить Гонзагу пополам. Но тут государственный секретарь проснулся. Его прошибло потом, тело сотрясалось от горячечной дрожи.

Глава 49

Региональный пассажирский лайнер «Эмбраер» приземлился в аэропорту Мюнхена с опозданием на полтора I часа. Рейс «Алиталия AZ 0432» прошел спокойно. Мальберг оглядел всех пассажиров, насколько позволял обзор, а затем, убедившись в своей безопасности, задремал. Ничего удивительного в том, что он до сих пор страдал манией преследования, не было. Ведь должен же он постепенно привыкнуть к тому, что постановление об аресте аннулировано.

Под бесконечно моросящим дождем и порывами ветра, гнавшего по тротуару мокрые осенние листья, Мальберг поймал такси у терминала прибытия № 1. В своей мюнхенской квартире Лукас не был больше двух месяцев, но, несмотря на это, он решил в первую очередь заглянуть в антикварную лавку на Людвигштрассе. Еще никогда за все время ведения дел он так долго не отсутствовал. К счастью, он мог доверять фрейлейн Кляйнляйн.

Все опасения Мальберга оказались беспочвенны. Прибыль последних двух месяцев была достаточно высокой, даже с учетом падения спроса в летние месяцы. Фрейлейн Кляйнляйн жалела о том, что Мальберг не сделал никаких новых покупок. С рынка старинных книг и первопечатных изданий вымели все, поскольку спекулянты начали вкладывать деньги в «макулатуру», как они в шутку называли предмет своего нового бизнеса. Предложения, конечно, поступали, по в основном низкой категории, реже средней, причем в таком состоянии, что максимальную цену едва ли можно было дать.

Мальберг как раз изучал конторские книги, когда его застал звонок из Рима.

— Лукас, это ты? — услышал он голос Барбьери.

— Ну конечно, было бы настоящим чудом, если бы ты мне не звонил хотя бы пару дней, — пробурчал Мальберг в трубку. — Что там еще случилось?

— Сложилась новая ситуация. Действительно идиотская история!

— О чем ты говоришь? Ты не мог бы выражаться яснее?

В трубке наступила тишина. Лукас слышал, как сопит Джакопо, — похоже, он был в ярости.

Наконец Барбьери сказал:

— Почему ты не сообщил мне, что встречался с этим человеком? Ну, с тем, труп которого нашли в фонтане Треви через два дня после вашей с ним встречи?

— Я думал,

что это уже не играет никакой роли. Этот парень оказался мертв еще до того, как мы с ним успели встретиться во второй раз. А что случилось?

— В полиции есть фотографии, на которых ты мило, тет-а-тет беседуешь с Обожженным!

— Не говори ерунды! Что это значит?

— Сейчас я тебе объясню. С твоей стороны было безумством встречаться с известным преступником. Но то, что ты с ним встречался в соборе Святого Петра, вдвойне глупо. Ни для кого не секрет, что в каждом уголке этого собора установлены камеры наблюдения. А службу безопасности Ватикана нельзя недооценивать. Эти снимки были переданы в полицию. К сожалению, на этой видеозаписи можно также узнать небезызвестного антиквара Лукаса Мальберга…

Мальберга едва не хватил удар. После продолжительной паузы он умоляюще произнес:

— Скажи мне, что это неправда!

— Это правда!

— А откуда тебе все известно?

— У меня сохранились хорошие связи в полиции. Эти фотографии я видел собственными глазами. Ты на них очень хорошо получился.

— После таких шуток у меня мороз по коже!

— Нет. Это не шутки. Я не удивлюсь, если рано или поздно тебя заподозрят в убийстве Обожженного.

— Но это же сумасшествие!

— Вся жизнь — сплошное сумасшествие. Тебе, конечно, пока нечего волноваться, поскольку в полиции только строят догадки в отношении сообщников.

— Для меня это слабое утешение, — ответил Мальберг.

Барбьери успокаивающе сказал:

— Я хотел тебя всего лишь предупредить. Будь осторожен. Когда ты вернешься в Рим? Ты же вернешься обратно?

— Да, конечно. У меня билет на послезавтра. Рейс «Алиталия AZ 0433». Прибытие в девятнадцать часов двадцать пять минут. Может, найдется какой-нибудь верный человек, который меня встретит? И еще: что ты, собственно, хотел сказать, говоря «будь осторожен»?

— Не задерживайся долго у камер слежения в аэропорту и на открытых местах. Не езди на красный свет и не превышай скорость. Видеозапись частенько разочаровывает тех, кто уже чувствует себя в безопасности. А что касается верного человека, то она стоит возле меня.

Мальберг был рад слышать голос Катерины. Он благоговейно слушал ее, не вникая в смысл сказанного. Он представлял ее перед собой, ее темные глаза и мысленно скользил руками по ее телу.

— Все непременно разъяснится, — услышал он после долгой паузы. — Ты вообще меня слушаешь?

— Да, да, — запоздало ответил Мальберг, запнувшись. — Я молчу, потому что на меня нахлынули воспоминания.

Катерина сообразила, о чем хотел сказать Мальберг, и шутливым тоном спросила:

— Ты что, ни о чем другом думать не можешь?

— Нет, — мгновенно ответил Лукас. — Мне больше ничего и не нужно. — Он глубоко вздохнул, словно боролся с собой, не желая возвращаться к реальности. — Ты же слышала, что сказал Барбьери.

— Да.

— У меня для тебя есть новости, — произнес Лукас.

— Не томи, говори скорее!

— У Марлены была сестра. Ее зовут Лиана, она работает стюардессой и живет во Франкфурте. Возможно, она знает больше о загадочной жизни сестры. Я, разумеется, не питаю особых надежд. Марлена никогда не говорила, что у нее есть младшая сестра. Мне кажется, они не очень тесно общались.