Восьмой день
Шрифт:
Костя дал разрешение машине начинать снижение и заходить на посадку.
Через минуту на смартфон Кости поступил звонок.
– Привет, это я с тобой только что разговаривал. Меня зовут Петя. У меня новость: я больше не террорист! И никогда им не буду! Честное слово! А как тебя звать?
– Меня звать Костя. Как ты узнал номер моего смартфона, Петя?
– Очень легко. Ты разве не знаешь, что по номеру автомобиля можно узнать всё о его владельце и о его семье?
– Нет, не знаю.
– Ну, ты даёшь, таких вещей не знать. Ты
– Ага, – улыбнулся Костя.
– Почему?
– Просто, – снова улыбнулся Костя. – А тебе сколько лет?
– Двенадцать.
– Мне тоже.
– Будем дружить?
– Я не против.
– И куда вы сейчас летите?
– К врачам. Родители обеспокоены, что я не желаю смотреть телевизоры, не сижу в интернете.
– Ты прям герой. Если честно, я в душе сам мечтаю жить вне интернета. Но, к сожалению, слишком втянулся в это дело. И не получается освободиться. А насчёт врачей – держись, к ним в лапы лучше не попадаться. До связи. Пока.
– Пока.
Глава 7. Гномы и тролли обозлились на Костю
Костю родители долго водили по разным кабинетам. Каждый врач задавал Косте одни и те же вопросы. Чем он интересуется, какие фильмы любит смотреть, хорошо ли кушает, не болит ли у него живот…
Затем Костю привели в самый последний кабинет – просторный светлый зал с огромными окнами. Много врачей сидело за большим круглым столом. Они были в очках-компьютерах и смеялись.
– Костя, подойди поближе и поздоровайся, – подсказал папа.
– Здравствуйте, – вежливо сказал Костя.
Но врачи не слышали. Они продолжали смеяться.
Мама взглянула на часы:
– Ой, «Поппи-моппи», семьсот шестьдесят пятая серия началась.
Мама уселась на один из диванов, надела очки-компьютеры и тоже стала смеяться.
Папа взглянул на Костю:
– Надо подождать. Давай присядем.
Через секунду папа тоже был в очках-компьютерах.
Костя огляделся. Всем было весело. Стоял хохот.
Костя подумал, что если «хохот стоит», то, значит, у него должны быть ноги. Мальчик пригляделся и увидел эти самые ноги. Причём, их было много. Маленькие человечки бегали по комнате, прыгали по плечам людей, хихикали им в уши и щекотали. Народ просто заливался смехом.
– Эй, вы кто? – спросил Костя.
– Мы – гномы смеха, – ответил самый важный, толстый человечек.
– А ты что – их начальник? Король смеха? Как тебя звать? – спросил Костя у толстяка.
– Меня звать Букки-Хрюкки.
– Хрюки? Ты умеешь хрюкать?
– Я всё могу, – важно сказал Букки-Хрюкки.
– Например?
– Например, я могу заставить человека смеяться.
– А меня можешь?
– Могу.
Тут Букки-Хрюкки щёлкнул пальцами, к нему подбежали три гнома.
Король смеха указал на Костю:
– Надо, чтобы он тоже смеялся.
Костя прошептал слова псалма: «Боже мой! На Тебя уповаю, да не постыжусь вовек, да не восторжествуют
Гномы, кинувшиеся было к Косте, отступили и вернулись к своему начальнику.
– Противный мальчишка под защитой.
– Что-что?! – удивлённо переспросил Букки-Хрюкки. – У рода человеческого давно уже нет никакой защиты. Что за чушь вы несёте?
– Мы не знаем, в чём дело, – сказали хором гномы и с опаской покосились на Костю. – Но мы боимся этого паршивца. Нам ужасно страшно. Мы не можем подойти к нему.
– Тьфу, остолопы. Я сам, – сказал король смеха и решительно направился к Косте.
«Господи! Сохрани душу мою и избавь меня, да не постыжусь, что я на Тебя уповаю. Непорочность и правота да охраняют меня, ибо я на Тебя надеюсь!» – зашептал Костя.
Букки-Хрюкки остановился и недоверчиво посмотрел на Костю:
– Что ты там такое мерзкое шепчешь?
Костя улыбался, но не отвечал гному.
«Если эти существа боятся Божьего слова, значит, они – враги Бога. А поэтому и разговаривать с ними ни к чему», – думал Костя о гномах.
– Странно, – Букки-Хрюкки покрутил головой. – Я уже и забыл, когда видел у людей такой огонь защиты, как у этого мерзавца.
– Вот-вот, – зашумели гномы. – Ужасно страшно!
– Шшш, – шикнул на них король смеха. – Не смейте и мысли допускать, что вам могут быть страшны представители рода человеческого. Люди – наши рабы. А мы – их повелители. И ничего иного быть не может!
Врачи, оставшиеся без контроля со стороны гномов, сняли очки-компьютеры и вспомнили, что нужно работать.
Гномов врачи не видели.
Зато Костя видел, как гномы сидят на головах, плечах, ушах врачей, болтают ножками и показывают Косте кукиши.
Букки-Хрюкки прошипел, глядя на Костю:
– Так просто я этого не оставлю.
Король смеха подпрыгнул, надулся, стал красным, как помидор, и сказал:
– Заклинаю силой тёмной, заклинаю тьмой слепой – покажитесь, тролли злобы, разгоните всех метлой!
Вдруг поднялся сильный ветер, он закружил гномов смеха, и те стали кривляться и кланяться на воздушных струях ветра. Волны ветра качались и наливались тёмным сиянием. Это чёрное и блестящее свечение становилось то синим, то фиолетовым, то снова чёрным, оно пузырилось и пыхтело. И вот оно стало пухнуть и расти, и уже чудище-дракон со множеством чёрных лохматых голов открывает огненные пасти.
И из каждой пасти выпрыгивают злобные существа на козлиных ножках, но с человеческими ручками, с огненными глазками и свиными пятачками. Они высоко подпрыгивали и соприкасались в воздухе друг о друга своими козлиными рожками, и рожки громко стучали, и эти козло-человечки гнусно подхрюкивали. Гномы смеха выстроились в один ряд, как солдаты перед генералами, и стали бить земные поклоны. Тут из рядов козлиных человечков выступил главный, в красном плаще, и Букки-Хрюкки бухнулся ему в ноги:
– Приветствую тебя, о Царь злых троллей!