Восьмое Небо
Шрифт:
– Как грубо! – кажется, Леди Икс надула губы, - Смею заметить, вы ведете себя не как леди.
– Я и не леди, я капитан корабля. И мое имя не имеет отношения к нашей беседе.
Леди Икс укоризненно вздохнула.
– Мне же надо как-то записать вас в журнал посетителей!
– Запишите как вам заблагорассудится.
– Что ж… В таком случае, если вы не против, я запишу вас как Ринриетту Уайлдбриз, в прошлом выпускницу Аретьюзы по классу юриспруденции, а ныне – предводителя пиратской шайки под названием Паточная Банда.
Алая Шельма дернулась так, словно в нее угодила пуля.
–
– Спокойно, милочка, - Леди Икс захихикала, отчего зонтик мелко затрясся, - Когда долгое время занимаешься коммерческими делами, понимаешь, что хорошее знание собеседника – не прихоть, а насущная необходимость. Иначе в наше время нельзя.
– «Малефакс»!.. – прошипела капитанесса.
Впервые на памяти Дядюшки Крунча голос гомункула звучал растерянно:
– Не могу понять, как им это удалось. Возможно… Возможно, я немного ошибался, когда посчитал их гомункула тугодумом, кое на что он все-таки годен… Скорее всего, пока я пытался взломать его оборону, он изловчился и вытянул кое-что из меня. Виноват, капитанесса, я немного расслабился. Сейчас я возьмусь за него как следует…
Алая Шельма смерила собеседницу тяжелым, хорошо знакомым Дядюшке Крунчу, взглядом:
– Коммерческие отношения предполагают равные права сторон. Я же до сих пор не знаю вашего имени.
Леди Икс мелодично рассмеялась, но даже в этом смехе была фальшь.
– Прошу прощения, госпожа капитан, я забыла, что нас с вами официально не представили друг другу. Я – управляющий распорядитель. К вашим услугам. Также можете обращаться ко мне мистер Роузберри.
Леди Икс одним движением сложила зонт. Она по-прежнему стояла напротив окна, к тому же глазные линзы Дядюшки Крунча фокусировались с изрядной задержкой – поэтому он не сразу понял, отчего чертыхнулся Габерон и почему Алая Шельма застыла с пистолетом в руках и широко распахнутыми глазами. Ему потребовалось время, чтоб сосредоточить взгляд на лице Леди Икс. И куда больше времени для того, чтоб понять, что именно он видит.
Лицо Леди Икс было лицом мужчины.
Сперва Дядюшка Крунч решил, что патронесса «Восьмого Неба» шутки ради нацепила накладную бороду – густую, ухоженную и щегольски подкрученную, а вместе с ней и роскошные черные усы. Но это был не грим. С напудренного лица Леди Икс на него, насмешливо щурясь, взирали холодные карие глаза мужчины, хоть и подведенные тушью. Форма носа, подбородка… Ошибки быть не могло. Перед ними, кокетливо улыбаясь ярко накрашенными губами и хлопая ресницами, в белоснежном платье с турнюром стоял Мистер Икс.
– Рыба-лапша… - пробормотала Алая Шельма, застыв на месте, - Что за… Это какой-то розыгрыш? Шутка?
Мистер Роузберри захлопал ресницами.
– Вы так считаете?
Он вел себя по-женски, но, как свойственно неумелым актерам, исполняющими несвойственную им роль, немного переигрывал в деталях. Иногда женственность мистера Роузберри выглядела почти естественно, но почти тотчас, стоило ему сделать какой-нибудь жест или улыбнуться, иллюзия мгновенно рассеивалась. Его движения были по-женски мягки, но в то же время в них сквозила типично мужская порывистость. И голос. Вот какова была природа той неуловимой неправильности в голосе, которую сразу приметил Габерон. Отнюдь не причудливый акцент заставлял ее мелодичное меццо-сопрано
– Что за маскарад вы затеяли? – на лице Габерона, стерев торжествующую улыбку, замерла гримаса отвращения, - Или вы в самом деле считаете, что в женских тряпках сможете рассчитывать на нашу жалость?
Мистер Икс капризно надул губы. Выглядело это гротескно, карикатурно, фальшиво, но в то же время вполне по-женски. Эта противоестественная двойственность мешала Дядюшке Крунчу сосредоточиться. Он почувствовал ее с самого начала, еще до того, как фигляр из «Восьмого Неба» открыл лицо. Двойственность, из-за которой резиденция компании выглядела одновременно и совершенно безопасно и зловеще. А мистер Роузберри казался то испуганным шутом в карнавальном костюме, то хладнокровной белой акулой.
– Вот почему я предпочитаю вести деловые переговоры с помощью магических каналов, - грустно заметил он, - Мы привыкли хвалиться достижениями нашей эпохи, ее галантностью и тактом, но всякий раз мне приходится убеждаться в том, что под слоем цивилизованной позолоты мы все еще дремучие дикари. Причем дикари в наихудшем смысле этого слова. Как и подобает дикарям, столкнувшись с тем, чего не можем понять в силу своей природы, мы зачастую демонстрируем лишь косность и упрямство там, где требуется понимание и терпимость.
Пораженный этой внезапной отповедью, Габерон даже не нашелся, что сказать. Алая Шельма пришла в себя раньше.
– Полагаю, переговоры через магический канал особенно удобны, когда необходимо заманить в ловушку ничего не подозревающих небоходов.
– Ах, вам ли судить о ловушках? – мистер Роузберри скорбно вздохнул, сложив руки на отделанном кружевом декольте, - Да будет вам известно, когда дело касается ловушек, ваша почитаемая Роза Ветров может быть коварнее любого хищника небесного океана! Посудите сами, сколь сильно надо презирать человека, чтобы приговорить нежную и ранимую женскую душу к заключению в грубом и бесчувственном мужском теле!
– Вы мужчина!
– О нет, моя милая, в это груди бьется женское сердце. Вам ли, жителям, неба, не знать, до чего оно иной раз бывает обманчиво?
– Черт побери, вы даже не потрудились сбрить бороду! – с отвращением бросила Алая Шельма, все еще глядевшая на жеманничествующего мистера Роузберри в некоторой оторопи.
– Наше общество скроено не самым лучшим образом, - смиренно отозвался тот, - Иногда мне проще выполнять мужскую роль. И у вас нет права осуждать меня за это!
– Что за дьявольщина тут творится? – осведомился Габерон у Алой Шельмы, - Это чучело мужчина или женщина?
Мистер Роузберри изящно сложил зонтик и отставил его в сторону.
– Будь вы более выдержанны и цивилизованны, вы бы знали, что пол – это личное дело каждого, - наставительно заметил он, - Вмешательство в которое не менее предосудительно, чем интерес к чужому бумажнику или дневнику. Сегодня я женщина, потому что мне так удобнее, но завтра я стану мужчиной. Или же вовсе отрекусь от деспотичных норм, которые смеют диктовать мне, когда затягивать корсет, а когда курить трубку! Да, это может показаться вам сложным, но я уверена, что вы способны понять эту мысль. Вовсе не грудь делает женщину женщиной. Уж капитану Уайлдбриз должно быть это известно.