Воскрешение
Шрифт:
— Ну если ты уже все решил, зачем пришел ко мне?
Он облегченно улыбнулся.
— Потому что знал: если я ошибаюсь, ты сумеешь меня отговорить.
В палату, постучавшись, зашел священник. Малдер взглянул на часы.
— Я буду за тебя молиться, — прошептала Скалли, беря его за руку.
— Попроси святого отца прочитать за меня пару «Аве Малдер».
– ответил Фокс, вставая. Он поцеловал напарницу в щеку, они еще раз обменялись взглядами, и он ушел.
Блевинс постучал
— Он не явился, придется взять ордер на арест.
И тут дверь открылась и Малдер, аккуратно прикрыв за собой дверь и приземлившись в свободное кресло.
— Извините, что опоздал.
— Агент Малдер, наша комиссия в первый раз собралась, чтобы расследовать Вашу смерть. Но вскоре мы узнали что это ложь и что Вы живы, и что в Вашей квартире найдено тело человека, застреленного из табельного оружия, выданного ФБР на Ваше имя.
— Поверьте, сэр, сегодня я дам исчерпывающие показания с тем, чтобы расследование уважаемой комиссии можно было завершить и назвать всех виновных.
Скиннер выглядел обеспокоенно.
— Простите, сэр, нельзя ли объявить небольшой перерыв? — спросил он Блевинса.
— Я готов приступить сразу, сэр. — оборвал его Малдер,
Никто из присутствующих даже не обратил внимания на просьбу Скиннера. Хотя он, как замдиректора, имел полное право попросить перерыв. Видимо всем, решил Фокс, не терпится спустить всех собак на Скиннера. Чертова свора…
— Прошу Вас, агент Малдер.
«Ну ладно, начнем издалека. А то не будет должного эффекта».
— Четыре года назад, когда я работал по делу, находящемуся вне юрисдикции ФБР, мне придали в помощь агента Дану Скалли, которая по моим понятиям, должна была шпионить за мной и всячески мешать установлению истины. То, что агент Скалли не последовала данным ей указаниям, говорит о ее честности как следователя, как ученого, как человека. Она дорого заплатила за эту честность…
— Послушайте, агент Скалли дала ложные показания этой комиссии по поводу Вашей смерти.
— Она солгала по моей просьбе. Чтобы дать мне время для получения доказательств заговора против американского народа…
— Эти намеки мы уже слышали.
«Не обращать внимания. Не останавливаться. Козыри есть, главное их вовремя выложить на стол».
— …а также заговора, направленного на уничтожение тех, кто способен разоблачить его истинные цели. В стране проводятся эксперименты над ничего не подозревающими гражданами, проводятся по указке правительственных кругов, действующих совершенно безнаказанно, лишенных чувства моральной ответственности, почитающих за честь лгать людям. За их предательство обманутые платят жизнью и репутацией. Агент Скалли прикована к постели. Врачи считают ее заболевание неизлечимым. Она стала жертвой испытаний, которым ее подвергли без ее согласия. Те самые лица, что всяких раз пытаются замести следы своих преступлений и свалить вину на обманутых жертв! Я назову имя одного из них…
— Агент Малдер, скажите сначала, Вы убили человека, чье тело найдено у Вас в квартире?
— На
— Вы убили Скота Остэльхофа, сотрудника министерства обороны?
«Нет, ну вот привязался!»
— Я отвечу в свое время.
— Отвечайте на поставленный вопрос!
— Отвечу после того, как назову имя!
— Агент Малдер!
Обстановка накалялась. Скиннер заметно занервничал, но Малдер этого не замечал. Ему было не до того.
— Я отвечу, после того как назову имя виновника болезни агента Скалли! По его приказу в моей квартире была установлена электронная аппаратура министерства обороны, этот человек должен ответить за свои преступления! Сейчас он находится в этой комнате!
— Сперва Вы ответите на вопрос, заданный начальником отдела.
— Этого я не могу, сэр. — упорно гнул свою линию Фокс.
— Это приказ, агент Малдер!
— Не могу, сэр, поскольку начальник отдела и есть тот человек, которого я собираюсь назвать! — наконец выдал Малдер и откинулся на спинку кресла. Во всеобщем замешательстве они со Скиннером обменялись многозначительными взглядами. «Вот так-то, вот, сэр.» — «Да, ну и заставил же ты меня понервничать, парень!..»
После комиссии и всех необходимых формальностей Скиннер рьяно принялся за дело — у него как будто камень с плеч упал, когда Малдер его не выдал… И ему многое удалось узнать.
Он нашел его в больнице, у дверей палаты Скалли.
Подошел, присел рядом. У Малдера был какой-то отрешенный вид.
— Курильщик мертв.
— Как?… — тихо спросил Фокс.
— Застрелили через окно. Вот это эксперты нашли на полу. Мы полагаем, что кровь его.
Он протянул Малдеру помятую фотографию со следами крови. На фотографии… на фотографии был Фокс с Самантой, незадолго до ее исчезновения.
— Полагаете?…
— Тело не найдено, но крови столько, что он вряд-ли мог выжить.
Малдер кивнул, тупо глядя на себя десятилетнего и на сестру, улыбающихся и беззаботных.
— Вы назвали имя Блевинса, кто Вам сказал?
— Никто…, сам догадался.
Скиннер хмыкнул.
— Ничего себе догадка. Блевинс четыре года поставлял информацию биотехнической компании под названием «Рауш», она как-то связана со всем этим…
— Даже если и была какая-то связь, от нее скоро не останется никаких следов.
Скиннер задумчиво кивнул.
— Да, сворачиваются, заметают все следы.
Малдер попытался улыбнуться, но получилась только вымученная гримаса. Усталость давала о себе знать. И моральная и физическая.
— Не все. Рак Скалли перешел в стадию ремиссии, ей лучше.
Скиннер оживился.
— Не может быть!.. Вот это новость.
— Да… — Фокс кивнул, улыбаясь. — Лучшая новость, которую я когда-либо сообщал.
— И чем это объяснить?
— Не знаю. Думаю, нам не дано это узнать… — философски заметил Малдер.
«Если бы это сказал я, или Скалли, тебя бы такой ответ не устроил бы, — подумал Скиннер. — Ну да ладно…»