Воскресенье
Шрифт:
Она вспомнила сразу, что сегодня — воскресенье.
— Привет! — сказал муж и потянулся.
— Привет, — сказала она.
Слышно было, что проснулись дети. Дверь от их комнаты в конце коридора была плотно прикрыта. Оттуда доносились визги, смех и мебельное грохотание. Мальчики шалили. Боролись, наверное… Крошечная дочка спала тут же, рядом, в деревянной кроватке, и безмятежно сопела, уткнувшись в подушку.
— Ну что ж, подъем! — сказала она. Голос ее и еще не проснувшееся тело были придавлены тягостным воспоминанием, которое было сейчас ни к чему. И она отмахнулась от него, прогнала… Впрочем, нет, не прогнала,
— Идти за молоком? — кричал старший мальчик из ванной.
— Идти! — отвечала она на бегу. Она уже собирала постели, раздвигала шторы.
— Нет горячей воды! — объявил сын.
— Какой ужас! Как так?!
— А вот так!.. Это ж самое милое дело… для них… в воскресенье подсунуть… большую пакость!.. — шумно фыркая и плескаясь, ответил мальчик.
Ое-ей, как же он ее огорчил, как он расстроил ее своим сообщением!.. Но она все-таки, покачав головой, улыбнулась. Муж тоже, бреясь на кухне, все слышал и усмехнулся, многозначительно глянув на нее исподлобья. Этому мальчику было только одиннадцать, но он все чаще говорил, как взрослый, он важничал. Особенно, если смотрел на него пятилетний братишка. И особенно в эти дни, когда их самый старший сын, их дорогой и неудачливый первенец, покинул дом. Надолго. Возможно, на месяц…
В жизни старшего сына все складывалось неблагополучно. Главное — не повезло со здоровьем. Это тянулось давно, но мать почему-то никак не могла согласиться с этим, привыкнуть и найти для себя мудрую и деловую позицию. После долгих семейных споров и разбирательств они сына отвезли в больницу (первый раз в жизни и — боже мой! — как же он не хотел), чтобы все-таки подлечить капитально «проклятущие почки». Вот уже третий день у нее все валилось из рук, она себя чувствовала осиротевшей…
И теперь старшим остался вот этот разбойник. Он быстро, раньше всех закончил свой туалет (для него это было вопросом престижа, и сегодня снова это ему удалось) и при этом бесстыдно сам собой любовался, своим воинским темпом и четкостью всех движений. Потом он схватил зазвеневший бидон и помчался к дверям, пересчитавши деньги уже на ходу, точь-в-точь как это делал отец…
За завтраком муж посмотрел в окно, улыбнулся разбойнику, пожевал бутерброд, опять посмотрел в окно и, наконец, собравшись с духом, мечтательно произнес:
— Какая погода, однако, сегодня… Кто б мог подумать… Вчера мне бы и в голову не пришло…
— Правильно! — отозвался разбойник. — Рыбалка!! И я с тобой!!
Наступила пауза. Она отложила вилку, пожала плечами и сказала со сдержанным возмущением:
— Какая же может быть рыбалка… Когда нет горячей воды!
— Ты что, серьезно? — муж посмотрел на нее с интересом. Не посмотрел, а уперся в нее непонимающим взглядом. В этом качестве он был ослепителен, неотразим, и все мальчишки обучились у него этой гримасе.
— Ну, конечно, серьезно! — увидев иронию, она начала горячиться. — Что — легко без горячей воды? Столько новых хлопот… И трудностей! Я не управлюсь сама, я без вас не управлюсь, и, пожалуйста, да, пожалуйста, не вздумайте так по-свински меня оставить. Ничего не желаю слышать!
— Э-э… ты что?.. Прекрасно управишься. Только, во-первых, не паникуй. Сократи свои планы. Ко всяким условиям человеку дано приспособиться, ты же знаешь. Например: откажись от стирки…
— Что?.. что-что?..
— Я не так сказал!! — с комичной поспешностью вскричал ее верный спутник. — Перенеси… — вкрадчивым шепотом исправил он свою ошибку. — Перенеси стирку, ну? Короче! Стирку я беру на себя. Согласна?
— Ах… перестань. А что будет с вами? Когда вы вернетесь? Вы же приедете грязные, как всегда! И как вы будете мыться? Ну, скажи, пожалуйста, как вы это себе представляете?
— А это и подавно мы берем на себя!
Она злилась, ей было тошно, а они — развлекались: концовку фразы они азартно проорали хором.
— Да ну вас… — она нахмурилась и поднялась. Передала мужу малышку, которая за всем за этим, развалясь, сидела у нее на коленях, и принялась разливать чай.
— Это значит «можете ехать»… — еле слышно сказал отец и подмигнул. Сын сиял. Но тут же вдвоем они посмотрели на нее серьезно. Вообще эти двое уже давно примирились с тем, что их пристрастие к рыбной ловле ее раздражает, и даже, более того, уязвляет непонятным образом.
— Да и потом! Почему «оставить»? Ты что, одна остаешься? Помощник вот, весь к услугам!
Пятилетний мальчик с набитым ртом замычал и закивал головой.
— А в больницу… как же? — вдруг спохватилась она.
И с силой поставила чайник, так что плита зазвенела. — Он ведь там ждет нас! Изнемог уж, наверное!.. Ведь мы…
— А мы заедем к нему после рыбалки!
— Так ведь поздно уж будет!
— Что ты? Успеем!
Они не хотели с ней согласиться. Они выкручивались как могли. Она понимала, что в споре с ней их желание только растет и ей их не уломать.
И ведь так и случилось! — они уехали.
Она перемыла гору посуды холодной водой с хозяйственным мылом, занялась уборкой. И без передышки ворчала. Как скверно, как по-дурному!.. Она все иначе задумала, и еще вчера с ней все согласились. Ей хотелось, чтобы вся семья поехала к сыну в больницу, там был чудесный парк, в воскресенье детей выпускали на волю, и они бы вместе там погуляли… И вкусной домашней еды прихватили бы. Что он там ест, ее сын! Накануне она до поздней ночи выстояла у плиты, напекла пирожков, и больше всего таких, какие он любит, с вишнями. Что они ему привезут? Живую рыбу? Упрямые… И эгоисты… И вечером… Ввалятся грязные! Вот так опрокинуть вверх дном долгожданное воскресенье! А ей одной поехать в больницу, с двумя малышами, — об этом и речи не может быть. Езды полтора часа, на другой конец города, с пересадками, такая жара стоит. Нет, нет названия! Вот так о ней не подумать… и вообще она на последнем месте!.. Да еще в доме попробуй управься. Малышка… Столько дел… Перекрыли горячую воду…
И тут внезапно ход ее мыслей прервался. Ей вспомнился сон.
Она застыла возле буфета с пыльной тряпкой в руке. Нехороший сон. Нехороший, скверный… Не к добру. Вот, пожалуйста, — все кувырком. Полно хлопот, досада, и вообще испорченное настроение.
Это уже потускневшее, но еще будоражащее воспоминание странным образом примирило ее с отсутствием горячей воды. Она протирала мебель и успокоенно размышляла… Сны всегда что-нибудь значат. Нужно только уметь их разгадывать. Это не развязка, конечно же. А если развязка, то, по правде говоря, слабоватая. И какая-то кривобокая! Но определенно противная, это уж точно… Ей стало даже смешно.