Воскресенье
Шрифт:
– Встать, – поднялась Женя, – пошли в опорный пункт.
– Да хорошо, я согласен. Но если не вернусь – ваша вина, товарищ участковый.
– Вот и славно. Значит, завтра в 12 дня встречаемся здесь же. Усек?
– Да, Евгения Марковна.
– Молодец. А теперь пошел вон отсюда. Еще раз увижу, что сумки режешь – посажу и глазом не моргну.
– Понял, больше не попадусь. Ой, в смысле, не буду, – скляр открыл дверь и вдруг остановился. – Товарищ участковый, вы бы не лезли в это дело. Загубят вас. А вы вон какая. Красивая.
– Я считаю до трех, и
Скляр покачал головой и вышел из избы.
Женя повертела в руках ложку и вздохнула запах древесины. Очень странная тайна: учитель пения, дом, которого боятся. Чертовщина какая-то.
***
– Ну зачем, вот зачем вам ее дело? – Полковник Давыдов шел по коридору управления. – Вам что, заняться нечем, товарищ участковый?
– Есть чем, но я должна ознакомиться с личным делом Елены Павловны, – твердо ответила Женя, семеня рядом.
–Зачем?!
– Потому что мне нужно знать, кто она и чем жила. Вдруг у нее там 10 ходок, Вячеслав Анатольевич, и вообще, у вас нет оснований мне отказывать, вы не имеете права.
– Ах, не имею права, – остановился полковник Давыдов и поправил Жене пилотку. – Скажите, ммм, в Москве все такие грамотные, так сказать?
– Не все, но таких как я, вообще больше не существует, – козырнув, встала по стойке «смирно» девушка.
– Ну, да, – насмешливо ответил полковник, – конечно. Вы приехали в такие места, Женечка, наслаждайтесь свежим воздухом, природой, так сказать. И не лезьте, куда вас не просят, – строго сказал он. – Иначе у нас у всех будут громадные проблемы, – смахнул пылинку с погон Жени Вячеслав Анатольевич. – Вы свободны, Евгения Марковна.
– Ну, товарищ полковник!
– Идите, работайте. А, кстати, познакомьтесь, –обратился полковник к девушке, увидев идущего впереди человека, – это Артур Рифатович, наш… – Давыдов обернулся, но Жени уже и след простыл, – врач. А где же…?
– Да 2 недели уже бегает, – тепло улыбнулся врач, темноволосый невысокий мужчина лет 50, с маленькими, хитрыми глазами, открывая дверь подсобки, – никак поймать не могу. Когда такие красивые девушки от тебя убегают, это возраст, Вячеслав Анатольевич, ну, никуда не деться, инде, – произнес он уже внутри комнаты.
– Ааа, вон оно что, – Давыдов заглянул за угол и застал там Круглову, нервно сминавшую в руках пилотку. – А что это вы, это самое, товарищ участковый…
– Я пройду. Я обязательно пройду. Я не трус. Я – советский милиционер, я ничего не боюсь, – трясущимися руками Женя надела пилотку и поправила юбку. – Разрешите идти, Вячеслав Анатольевич?
– Идите, не смею вас задерживать. Оставьте в покое уже вашу пилотку, – усмехнулся Давыдов, покачав головой. – А, позволю вам напомнить, что у вас осталось меньше суток, до приезда опергруппы. Поэтому, не занимайтесь ерундой, Евгения Марковна. Всех благ.
– И вам не хворать, – ответила Женя, проследив, как мужчина скрылся в своем кабинете.
«Замок плевый, не составит труда выбить».
На
Однако тут же прогнала мысль. Она советский милиционер, а не преступник.
***
Ушло солнце: над городом появился полумесяц, его свет линиями упал на гладь воды. Из тайги, молчаливого, угрюмого леса, раздался голос сойки. Она незаметно, осторожно повела клювом и спряталась, за кронами кедров. Совсем рядом прошли два человека. Громко по пыльной дороге шоркали его башмаки, почти бесшумно плыли ее босоножки.
– А я думаю, Евгения Марковна, не придет он, – Сухов приподнял ветку, пропуская Женю. Отмахнувшись, девушка прошла вперед, дерево же садануло парня по лицу, едва не сбив с ног. – Уголовник, вор, они и есть вор, и слово его – воровское, – вытер лицо подолом серой футболки Олег.
– Цыц, – шикнула девушка, дернув голыми плечами и поправляя лямку голубого сарафана, – не придет – посажу, глазом не моргну. Он об этом знает.
– Ребята, ну, где вы ходите, ищу, ищу, а вас нет!– Подкрался сзади Карасев.
– Тихо! – Закрыл рот Жене ладонью Олег. Сотрясая кулаком воздух, Круглова явно испытывала гнев, но крепкая рука механика мешала ей выразить эмоции.
– Убью, – только прошипела она, когда Олег опустил ладонь и поправила убранные в хвост волосы. – Опаздываете, Карасев.
– Ну, уж простите, дела, – развел руками мужчина, театрально снимая кепь. Одна, что ли, у него одежда была? Те же пыльные брюки, пыльные ботинки и та же темная футболка. Не хватало только фартука. Женя брезгливо поморщилась.– Слушайте, Евгения Марковна, я тут подумал: она ведь не глупая женщина была, Елена Павловна.
– Это ты сейчас к чему? – Насупился Олег, засунув руки в карманы черных брюк.
– А к тому, что вряд ли бы она что-то важное дома хранила. Тем более что… – Карасев замолк и опустил голову.
– И? – Нетерпеливо топнула ногой Женя, скрестив руки на груди.
– Он хочет сказать, что там ничего нет, – ответил за мужчину Сухов. – Просто струсил. Идти не хочет.
– Так, ты поаккуратнее со словами, щегол, а то я тебя научу родину любить, да старших уважать.
– Ой-ой, – усмехнулся Олег, – да мой отец, таких как ты, в 42-м…
–Так, хватит! – Рявкнула Женя. – Устроили тут. Ноги отстрелю обоим. Так, держи мешок и иди, Карасев. Потом разберемся.
– Обманет, ох, обманет. Еще и колье прижучит, – нахмурился Олег, когда Карасев скрылся за деревьями.
– Не прижучит, что за жаргон?! – Воскликнула Женя. – Я его предупредила. Посажу, если что.
Прошло минут 15, как Карасев скрылся в доме, когда к избе подъехал желтый «Москвич» начальника милиции города. Не погасив зажигание, водитель выбрался из машины – это был сам полковник Давыдов, при полном параде. Помявшись перед забором, он повернулся в ту сторону, где стояли Женя и Олег, снял фуражку. Улыбнувшись, мужчина театрально поклонился и указал на машину. Затем со строгим видом постучал по кобуре, надел фуражку и вернулся в автомобиль.