Воскресенье - пришел лесник и...
Шрифт:
— Это верно, но это — жизнь. У вас тут имел место быть один интересный проект...
— Ммм? — Егоров вопрошающе наклонил голову и приподнял правую бровь.
— Я имею в виду Ваш исследовательский центр. Проект "Диагноз".
— И все-то тебе известно! — то ли с досадой, то ли с восхищением воскликнул Егор.
— Ну, не все, но... Собственно меня интересует Диагност. Точнее, как насчет обменять одного из выведенных вами экземпляров на чего-то такое, чего у вас нету?
— Я — не против, но это не мне
— Знаю, но твое слово имеет большой вес, как никак, уже на пятый срок переизбран.
— Не сыпь мне соль на рану, а то мое весомое слово резко переменит свое мнение.
— Тогда сведи меня с теми, кто может это решить.
— Слушай Яр, давай хотя бы завтра, а? А то ты — с дороги, я — после нудной штанопросиживальной аудиенции...
— А я и не налегаю на сейчас. Наоборот, собирался пригласить в какое-нибудь местечко, выпить за старые времена, а то когда еще другой такой случай появится...
— О! Так бы сразу и сказал...
Шикарный президентский "Ламманти", сверкающий лазурным покрытием на нейтритовой броне, приземлился на главной площадке Центра, эллиптические корпуса которого сверкали багрянцем в лучах восходящего солнца...
Загорский без уговоров согласился отложить визит в Исследовательский Центр на завтра, не уточнив, что "завтра" начнется в шесть утра. Конечно, заявившись к президенту в такой час, он узнал о себе много чего нового и интересного, но это не помешало ему вытащить бедолагу прямо из-под теплого одеяла и, не дав даже позавтракать, потащить его к глайдеру.
Коротко изложив директору проекта, чего он хочет, Загорский продолжил опустошать кофейник и корзинку с печеньем, которые вообще-то стояли здесь из вежливости. В ответ на такие манеры поведения на важном официальном приеме присутствующие скромно промолчали.
— Я полагаю, — продолжил Яромир Савельич, дожевав очередное печенье, — Вам наверняка известна некоторая информация обо мне и о моих частных исследованиях. И, должно быть, некоторые из них вас заинтересовали. Я предлагаю взаимовыгодный обмен.
— Нам известно о результатах Ваших экспериментов в области реанимации останков живых существ, которые по всем законам природы реанимации уже не подлежат, но тем не менее Вам удалось их заставить самостоятельно двигаться, говорить и принимать осознанные решения и действия.
— Подобные процессы манипуляций с останками некогда живых существ называются некромантией.
Кто-то из присутствующих презрительно хмыкнул.
— Я понимаю вашу реакцию на подобное пояснение, но другого вы не найдете, даже полностью изучив этот эффект реанимации, как в свою очередь не нашел и я.
— Мы бы хотели получить доказательства здесь, в нашей лаборатории.
— Это не составит больших проблем, если вы предоставите мне достаточно хорошо сохранившиеся останки любого живого существа. К тому же, если это будут останки разумного
— Но мы выполним договор лишь в том случае, если результат реанимации нас устроит.
— А какого результата вы ожидаете?
— Есть три пункта, которым должен соответствовать результат этого эксперимента. Первое: объект должен самостоятельно двигаться; второе: он должен иметь интеллектуальный уровень не ниже того, что был при его жизни... первой. И третий пункт: объект должен функционировать при всех условиях существования того живого существа, из останков которого он был создан.
— Ну, во-первых, то что касаемо первых двух пунктов, так это вы получите беспрекословно, а в третьем — так еще и с лихвой, так как диапазон этих самых условий намного расширится. Насколько — не скажу, это каждый раз по-разному, но то, что это так — сами увидите, когда я все сделаю.
— Да, но нас будет интересовать и обучение одного из наших специалистов, для дальнейших экспериментов.
— Хе! Да я ж об этом вам с самого начала сказал! Говорю во второй раз: меняю знание на один экземпляр ваших изысканий в области психопати... ментальной диагностики. По рукам?
— Да.
— Так когда вы приносите мне покойничка? Если учесть, что ближайший нужный для операции день — это девятнадцатое января, то есть послезавтра.
— Завтра доставим все необходимое для операции и отведем лабораторию.
— Тогда вот кристалл со списком всего необходимого для проведения ритуа... операции.
Зимнее солнце сквозь пластик окон освещало лак искусственного паркета в нескончаемых коридорах Центра.
Обед в столовой утолил голод, но вызвал некоторое омерзение.
— Слушай, — спросил Загорский, оставшись с Егором наедине. — Как они это едят?
— Ты знаешь, я сам хотел задать такой вопрос кому-нибудь из сотрудников... Помнишь, как ты подбросил Мигги в гороховый суп Хельгину расческу?
— Нет, я помню, как он машинально откусил от нее самый волосатый кусок.
— Помнится, тогда тебя за это чуть из колледжа не выперли.
— Но ведь не выперли, черт возьми.
— Но что самое интересное: после этого больше всех возмущалась Мэри, на которую при виде этого расческоедства стошнило беднягу Антонио.
— О, а че у вас тут? — Яромир Савельич прервал разговор, обратив внимание на одну из дверей. Из-за двери раздавались чьи-то истошные вопли.
— Не знаю... Вообще-то тут проводится про... — Егор не успел договорить. Дверь распахнулась и в коридор выскочил какой-то сотрудник в окровавленном белом халате. У него явно не хватало половины правой руки. Проломив пластик окна, он выпрыгнул на улицу, несмотря на семьдесят шестой этаж.