Воскресенье - пришел лесник и...
Шрифт:
— Ну что ж, коль малолетки магичат... — шеф раскрыл книгу.
Глава 18
— Как поживаешь? — с монитора видеофона на Шона глядела хитрая рожа Загорского.
— Пока что еще поживаю.
— Не бойся, второго реактора уже не будет. Мы тогда всю "крупную рыбку" переловили, даже неуловимый Альфред Зинке попался. Одна мелочь осталась, а они теперь сидят тише мыши.
— Ну это еще вилами по воде писано. Ты эту братию плохо знаешь. Среди мелочи-то как раз и есть
— Может, ты и прав, но я, собственно говоря, не за этим. Мне нужно кое-что отгрохать.
— Гараж под твой десантный "старье берем"?
— Почти догадался. Небольшая башня в двадцать семь этажей... из титаниума... За городом.
— Ты что, нашествия злобствующих профсоюзников ожидаешь? Ты бы еще Форт Нокс из нейтрита запросил бы!
— Запросил бы, только знаю, что это тебе не по зубам. А вот к титаниуму в таких количествах ты вроде доступ имеешь.
— Черт с тобой. Скинь по ком-связи чертежи — завтра вырастим.
— Нет. Выращивать я сам буду.
— Это еще что за секретность?
— Слушай, у меня 29 марта день варенья, считай, что это будет твой подарок.
— Да-а-а. Скромности тебе не занимать.
— Ты меня в мои студенческие годы не видел!
— Да наслышан, наслышан. В Херсонском Колледже о твоих выходках до сих пор легенды ходят. Удивляюсь как ты со своим характером начальником Четырнадцатого стал.
— Благодаря характеру и стал. И вообще, хватит меня обсуждать, а то за спасение на ядерных водах выпивку потребую!
На следующее утро на окраине города появилось более чем странное сооружение. Черная как смоль башня в двадцать семь этажей. Неопределенного назначения. Внешне она походила то ли на мутировавшую китайскую пагоду, то ли на обугленный позвоночник великана, то ли на марсианский пещерный кактус-переросток. Вокруг башни возвышались девять фонарных столбов с верхушками-черепами. Одинокие прохожие, которые этим ранним утром вышли по своим делам, с удивлением глазели на сие чудо архитектуры, мысленно обсуждая вкусы и умственное развитие построившего этот феномен зодчества.
— Кажись у шефа крыша пойихала, — прокомментировал майор Коваленко, заходя в контору.
— Да, я тоже заметил этот шедевр на окраине, — согласился с ним Фриц.
— Доброе утро ребята. Что это вы такие веселые? Петро новый анекдот рассказал? — Загорский перекинул плащ через спинку стула.
— Да вот думаем, будут ли для нас койки в новом офисе...
— Это для одного проекта. Закрытая зона, так сказать... Кстати, Коваленко, Вы вроде бы сегодня с утра куда-то собирались?
— Собырався. Затрымався.
— А что же тебя задержало?
— Да Ваш этот, как его, Рабинович. Прылэтив з ранку, выпыв усю каву з кофейника и умотав кудысь "на задание".
— А-а-а! Ну это все в порядке. Так что можете не на Рабиновича ябедничать, а готовиться к отлету... Кстати, Фриц, Вы не могли бы заказать
— Вам ботика мало?
— Не мне, а Его Величеству. Дипломатический подарок.
— А-а-а, ну тоди — ладно... Хай пацан литае... Орэл!
— Коваленко, Вы еще здесь?! Кажется, у меня найдется свободная должность фонарщика у башни... Нет? Ну тогда вперед, в Растер Гоув, информацию раскапывать...
Глава 19
Загорский оглядывал просторный зал. "Ну что ж, тут и будет происходить вызывание. Как там писал этот Грыыша — главное в любой магической операции — Сила, Воля, Желание и Вера. Первые три вроде есть, но вот четвертое малость прихрамывает... Придется помедитировать.
Загорский уселся прямо на полу и постарался расслабиться. Мысленно потянулся вглубь себя. Повинуясь его воле, все обитающие в нем нанароботы мгновенно протестировали свои участки и доложили результаты мозгу. Загорский редко пользовался этим методом: уж очень странное при перенастройке ощущение. Ты словно смотришь вглубь себя тысячами тысяч глаз, и в то же время ощущаешь эти взгляды на себе. Ты можешь присмотреться к каждой клеточке и даже разглядеть ее ядро. Можешь изменять, как только душа пожелает. Кто знает, не это ли чувствовал Бог, сотворяя весь мир из себя... По крайней мере внутри себя Загорский был богом. И сейчас он аккуратно касался тончайших струнок мозга, повышая веру. Дозировано и обратимо. Всего на полчаса.
Гладкий черный пол покрыли каббалистические знаки, начерченные мелом, неприятный запах, источаемый тлеющим в кадильнице порошком благовоний, заполнил весь зал. Яромир стоял у края начертанной фигуры и читал заклинание. Плащ, жезл, магический меч — в этот классический комплект колдуна не ввязывался только сваггер, прицепленный к поясу осмотрительным СБ-шником. Пожалуй, с верой он даже немного перестарался.
Как только было произнесено ключевое слово, резкая перемена ударила по глазам: черные стены стали ослепительно белыми, а меловая фигура на полу -чернее угля. Даже желтый дым из кадильниц посинел. Все это длилось всего лишь мгновение, а когда цвета вернулись в норму, перед Загорским стоял демон. Точно такой, каким он был изображен на иллюстрации в колдовской книге Грыыши.
— Именем Единого! Требую тебя назвать свое имя!
— Слышь, мужик, че выпендриваешься? Можно подумать, ты его не знаешь. Типа ты книги не читал! — демон странно покосился на сваггер, висящий на поясе у мага-новичка. — И пожалуйста, не нужно этих занудных монологов -по ним сразу видно, что ты впервой на вызывании, а меня они уже так задолбали! Ты толком сразу говори что надо, а то у меня еще дела сегодня, -демон продолжал пялиться на оружие.
— Что? Что-то не так?
— Да вроде все путем, только нафига ЭТО? — демон ткнул пальцем в сторону сваггера. — Какие-то новые каноны?