Воскресенье - пришел лесник и...
Шрифт:
— Не будете ли любезны уделить мне всего лишь одну минуту?... Раз мне посчастливилось встретиться с Вами, то я хотел бы поговорить о возобновлении контактов между варлонами и Землей. Я конечно понимаю, что после выходок Курии у Вас сложились о нашей цивилизации не лучшие впечатления, но, как говорится, все течет, все видоизменяется...
В этот момент молчаливая фигура развернулась и, так и не сказав ни звука, направилась прочь... Проводив ее взглядом, Загорский, вздохнув, добавил: — ...Но варлоны остаются прежними...
Спустя полчаса Загорскому стало откровенно скучно. Он бродил среди гостей и тихонько
И в этот момент старик у камина поднялся и направился к выходу.
— Ты куда, па? — спросил его отец новорожденного.
— Теперь уже не па, а дедуля, — усмехнулся старик. — Я на работу, надо еще двадцать кораблей перетестировать...
— Если не возражаете — я с Вами, — подошел к старику Яромир Савельич.
— Решили посмотреть Кладбище? Хм, а почему бы и нет...
— Интересно, многие из кораблей все-таки живые легенды, можно сказать...
Катер смотрителя кладбища оказался обыкновенным земным проникателем. Так что полет не имел никакой романтики: ни ворот гиперпрыжка, ни багрового сияния подпространства... Прыжок прямо со стартовой площадки — и вот уже внизу расстилается ночная сторона какой-то планеты, а высоко над головами плывет сверкающая паутина. Почему-то вспомнились сказки о марсианских пауках...
Проникатель развернулся и стремительно понесся в переплетение серебристых нитей.
Загорский мысленно отметил, что пилоты-вояки Земли за один прыжок поместили бы проникатель прямо на причальный порт.
— Но Вы же сами хотели осмотреть кладбище, — ответил старик.
Загорский поморщился: ну вот только мембарского телепата не хватало для полной радости!
— А-а-а, так Вы это не вслух... — извинительно пожал плечами старик. Паутина нарастала. Уже были четко различимы пришвартованные к концентрическим обручам корабли. Ближе к центру — огромный косяк "Скалярий"-"Шарлинов", вокруг которого, подобно стае мальков, расположились тысячи "Белых Звезд"... На окраинах причальной конструкции приютились корабли совсем непривычных форм — старые варлонские (в шутку, как и "Скалярии", прозванные "Столовый Набор"), парочка земных разрушителей и колонизаторов старых образцов, нарнские колонистские "плошки-блошки", еще один какой-то странный, огромный, иссиня-черный, похожий на гигантского кристаллического ската, несколько шлюпок и прочей яхтоподобной мелюзги, среди которой бросался в глаза довольно крупный, пятнистый, багрово-черный корабль-паук Теней. "Скат" и "Паук" заинтересовали Загорского более других кораблей.
— Желаете посетить "Ската"? — спросил хранитель.
— Интересный корабль... Я не припомню ни одной цивилизации, которая могла бы такой отгрохать...
— Я тоже не припоминаю. И варлоны не помнят. И итты не распознали... В общем — летающая загадка... Никто не знает, откуда он прилетел, кто его построил и зачем... Мы выловили его в космосе недавно, он чуть не порвал нашу "паутину".
— Ваше оповещение торчит в дупе? — ухмыльнулся Загорский вспоминая размерчики корабля. — Со скольких же метров вы его разглядели?
— Именно разглядели. Визуально. Радары его до сих пор не берут. Да-да, не ухмыляйтесь, ваши земные — тоже, — и старик ткнул
— И как же он это делает?
— Мы уже пол-года исследуем ЭТО, а все, что нам известно, так это карта его помещений. Нам даже непонятен его источник энергий! Судя по всему, корабль был покинут экипажем тысячи лет назад, но продолжает работать без единого сбоя... Если это вообще корабль...
— А что, есть сомнения?
— И у Вас будут! — добро улыбнулся старичок.
Изумрудно-фиолетовое свечение окутало проникатель. Казалось, что корабль сам поместил аппаратик гостей в свои недра, как заботливый ребенок сажает за пазуху маленького котенка.
— Вы, люди, недоверчивы, но даже ты убедишься, насколько это странно для корабля.
— Мы? А себя Вы человеком не считаете?
— Разумеется. Я — мембари, хотя в нашем роду и был весьма почтенный землянин, уронивший в разное время две звезды.
— Но... Ваше тело?
— А что — тело? Вы посмотрите, что эти... на Арде творят.
Загорский не знал, что "эти" творили на Арде, посему скромно промолчал.
Старик, видимо одобренный этим молчанием, продолжил: — Главное не то, как ты выглядишь, а то, как ты мыслишь. Именно поэтому я — мембари, по-земному — мембарец. Пойдем, атмосфера здесь благоприятна.
Странный вид открылся взгляду Загорского: темные, покрытые барельефом, стены причала, освещенные диковинными факелами, были больше похожи на интерьер древнего храма, чем на помещение корабля. Замысловатые узоры, незнакомые руны. Привлекали внимание некоторые изображения существ: антропоидные фигуры в балахонах, с перепончатыми крыльями и головами, похожими на злобно оскалившийся, утрированный человеческий череп. Другие же существа, отображаемые барельефом, вообще не напоминали ничего знакомого. Привлекало также и пламя, вырывающееся из факельных трубок-рожков: желто-изумрудное, плавно переходящее в синее и темно-фиолетовое. Все время казалось, что от стен зала отражается тихий, загадочно-зловещий шепот, но обычный слух его не улавливает.
Темные, мало освещенные коридоры, более напоминающие подземелья какого-то колдовского замка, привели экскурсантов в обширный зал. У противоположной входу стены находилось странное сооружение: то ли алтарь, то ли компьютер, то ли еще что-то невообразимое. Несколько кристаллов, обрамленных витым узором, выступающих прямо из стены, как мониторы выдавали постоянно меняющиеся картинки, плита-алтарь с кучей правильно размещенных кристалликов, то ли индикаторов, то ли клавиш, две колонны с барельефным изображением уже виденных ранее крылатых демонов.
— Предполагается, что это их центральный компьютер... Собственно говоря, это единственная часть корабля, которая вообще похожа хоть на что-то известное. Остальное — витые коридоры, запутанные до безобразия и украшенные подобными... художествами.
Для себя Загорский сосканировал и записал некоторые фрагменты барельефа, которые, по всей вероятности, содержали какие-то значащие символы.
— Мы пытались их расшифровать, — прочитал намерения Загорского старик. — Никаких результатов, хоть все время кажется, что идея символики до невозможного проста.