Восхождение
Шрифт:
Подходим к полуразрушенной каменной ограде. Здесь стоят подмости в виде двух досок на деревянных колодах, лежит груда кирпича вперемешку с мусором. Рядом аккуратно сложен кирпич, очищенный от старого раствора. В полуржавом корыте намешана глина. По верху старой лежит слой свежей кладки, ровный, с тщательно подобранным под размер кирпичом, причем, безо всякой шнурки. Борис с Василием становятся на кладку. Мы с монахом замешиваем раствор и подносим кирпич. Монах, как и положено, шепчет Иисусову молитву. Потом по его настоянию принимаемся отбивать раствор со старого кирпича.
Я тоже беру сросшиеся с раствором кирпичи, киркой сбиваю с них наросты. Потихоньку и сам наполняюсь благоговением. Обычно такая работа довольно быстро вызывает болезненные ощущения в мышцах и суставах. Но вот я присоединяюсь к Иисусовой молитве монаха 3/4 и тяжелый труд превращается в удовольствие.
С наступлением темноты вместо обычной усталости мы все чувствуем некую досаду, что вынуждены прерваться. Хором говорим о прожекторах и свете, но отец Виктор спрашивает с доброй улыбкой, а когда же молиться, трапезничать и отдыхать? Все, мол, Господь устроил не зря, всему свое время: время строить 3/4 и время отдыхать, время вкушать 3/4 и время молиться.
По лестнице входим в келью и рассаживаемся. Василий выкладывает на стол наши продукты, помогает открыть банки, развернуть упаковки и порезать, что нужно, на куски. Отец Виктор заваривает чай, молится, благословляет трапезу и спрашивает у Бори:
3/4 Как тебе, сынок, не очень тяжело было?
Борис молчит, низко опустив голову, потом вздрагивает плечами и сквозь детский плач с трудом произносит:
3/4 Отец, мне никогда… так хорошо… еще не было. Спасибо…
3/4 А я что говорю? 3/4 весело подхватывает монах. 3/4 Да это счастье нам работать здесь. Это как в раю побывать. Да! Я сам работаю, работаю, и вдруг остановишься с кирпичом в руке и стоишь, слезы не можешь унять. Да такие слезыньки-то светлые, как воды райской реки. Вы знаете, там, в Царствии небесном река течет красоты неописуемой.
3/4 Мне сейчас кажется, 3/4 улыбается уже вовсю Боря. 3/4 что я видел сейчас эту речку. И деревья на берегу.
3/4 И цветы… 3/4 добавляет монах.
3/4 И птичек… А еще там много света, 3/4 полушепотом произносит Боря.
3/4 Ах, как обрадовал тебя Господь, Боренька! Вот как позвал Он тебя, Отец наш добрый и милостивый. Этот свет 3/4 слава Господа нашего. Что значит строить обитель-то Божию! А я, негодный, роптал, что меня сюда прогнали. Да наградили меня, как нищего мешком золота. Еще раз простите меня, окаянного.
3/4 А что местные хулиганы, батюшка, не наведывались? 3/4 интересуется Вася.
3/4 Приходили, 3/4 кивает монах. 3/4 Это они у меня мусор в храме-то убрали. Да такие работящие ребята оказались! А я на них тоже роптал, прости Господи. Это уж как сам грешен да горд, так и в других нехорошее видишь. Так мне Господь показывает правду Свою. Все люди добрые и хорошие, если ты сам такой. Слава Тебе, Господи, за вразумление! Слава Тебе.
Отец Виктор шепчет благодарение и медленно крестится. Снова улыбается:
3/4 Ребятки-то эти деревенские… Вот какие тут дела! Прибежали
Боря все это время неотрывно глядит на монаха. Ест он только черствые сухарики из холщевого мешочка, подставив ладонь, чтобы ни единая крошка не просыпалась. Пьет только чай с медом, маленькими глоточками. Всем существом льнет, тянется и во все глаза зачарованно смотрит на монаха. Операция захвата
«Объект» сразу по приезду звонит мне и подавленным голосом сообщает, что он поселился в гостинице, сейчас немного отдохнет и готов в восемь вечера встретиться со мною.
Да, парень, тебя ожидает не легкая прогулка, но жестокая сеча, потому желаю тебе сил, терпения и разумения. Последнее время много думаю о Степане, настойчиво моля помощи у Господа. Удивительно мне, тревожно и радостно одновременно принимать участие в явном претворении воли Божией. Еще и еще раз Господь показывает нам, сколь дорога Ему душа каждого человека 3/4 вон сколько людей, средств, денег, немыслимо запутанных деловых комбинаций задействовано. И все для обращения к вере и спасения души, испуганного, унылого «русского американца».
К без четверти восемь в отутюженном костюме при галстуке вхожу в гостиничный бар и сажусь за столик в углу. Обозреваю диспозицию. Батюшки мои, какие люди! В противоположном углу, таком же затемненном как мой, сидит знакомый полковник спецслужб в отставке, который «по запаху» шпионов в Париже ловит. Как не поприветствовать такого уникума. Прихватываю свой драгоценный кофе за пятнадцать долларов, подсаживаюсь к нему и, улыбаясь во весь рот, произношу:
3/4 Вот кого ожидал здесь встретить! Что, культурно отдыхаем после ночной вахты?
3/4 А вы, собственно, кто? 3/4 слышу спокойный голос, неожиданно высокий.
3/4 Уверен, вам уже подробно доложили, кто я и зачем здесь. Познакомимся? 3/4 Протягиваю руку, видимо, нарушая все законы его конспирации. 3/4 Дмитрий Сергеевич.
3/4 Игорь, 3/4 слышу в ответ, чувствуя ладонью жесткое нервное пожатие.
3/4 Очень занятно. Хотите, расскажу, зачем вы здесь? 3/4 Полковник опешил, отвечать не спешит, поэтому продолжаю атаку: 3/4 В случае отказа объекта съехать с занимаемой им жилплощади, вам дан приказ устранить его. Так?
В ответ 3/4 молчание. А что тут скажешь? Если это правда.
3/4 Так вот, полковник Игорь, не будет у вас здесь работы ни сегодня, ни завтра, ни так далее. Так что можете брюки зря не протирать, а ступайте себе шлагбаум открывать и закрывать. Уж не знаю, платят вам за успех операции в целом или потрупно, 3/4 собеседник мой слегка дергается, но привычно гасит свой гнев и продолжает слушать, 3/4 может быть, я у вас невольно хлеб отнимаю, только предлагаю вам очень серьезно подумать, а не поменять ли вам профиль работы и образ жизни.