Восхождение
Шрифт:
Так происходит чаще всего. Вообще, адепт тьмы — непопулярный класс, его выбирают в большинстве своем те игроки, что изначально нацелены на групповую игру и роль поддержки. Но Хэйт не относила себя к большинству. И у нее имелись свои планы относительно развития персонажа.
Время поджимало, так что Хэйт рассыпалась в витиеватых благодарностях (опыт подсказывал, что жрицы ценят преувеличенно вежливое обращение) и поспешила покинуть территорию ордена. Игровое время подходило к полуночи, потому девушка решила не откладывать визит к храму Балеона, чтобы «хвост» от серии растительных
К нужному храму идти пришлось через полгорода: главное святилище находилось в удалении от «второстепенных», это диктовалось как религиозными соображениями, так и влиятельностью богов-покровителей. Орден Ашшэа в Велегарде был малопопулярен, чего нельзя было сказать об ордене Балеона.
Охраны возле храма Хэйт не обнаружила. Зато деревьев, в основном — виртуальных родственников кипарисов — росло предостаточно, почти превращая подступы к храму в парк. В Восхождении все ночи — белые, видимость ослабляется, но не сводится к хождению на ощупь. Девушка плавно двинулась к длинным теням «кипарисов», чтобы не попасться на глаза случайному прохожему или гуляющему в ночи жрецу.
Она зашла как можно дальше от дороги, обойдя святилище по дуге. Вытащила из рюкзака «папоротник», прикопала рядышком с некой статуей (мраморная фигура была мужского пола, но кого она изображала, Хэйт не имела ни малейшего понятия).
— Сдашь меня местным жрецам — вернусь и спалю, как соседа по пещере, ясно тебе? — пригрозила она растению на прощание.
Древо искушения, выглядевшее на сей раз как куст бузины, пошевелило тонкими листочками. Хэйт кивнула — то ли древу, то ли себе самой и, уже не таясь, пошла в обратном направлении. Всплыла табличка с отчетом о выполнении задания — девушка от нее отмахнулась, ведь и без оповещений завершение квеста было очевидно.
— Не сдам, пришлая, — еле слышный шелест заставил ее обернуться. — Ты забавная.
Хэйт хихикнула, прикрыв ладошкой рот.
— В таком случае — удачно тебе тут развлечься.
Она взглянула на индикатор времени: таймер вот-вот должен был сработать. Оставалось семь виртуальных минут.
На всякий случай Хэйт удалилась от «места преступления» и только после этого скомандовала:
— Выход!
Занятие она провела. Не имея ни малейшего понятия о том, чему учил детей Стас в свои часы, Вероника выбрала простую в применении гуашь — на школьных уроках рисования ее использовали класса с шестого. А чтобы детям было, от чего отталкиваться, она им привезла наглядное пособие. Собственно, корзину с крокусами. Детям, особенно девочкам, очень понравилось. А уж когда Вероника предложила им оставить цветы, чтобы позаниматься в свободные часы и просто приобщиться к прекрасному, восторженные возгласы девчонок ее почти оглушили.
Урок занял чуть больше положенных трех часов — ребята не хотели ее отпускать, а обижать малышню, живущую в непростых условиях, девушке не позволила совесть. Кроме того, дорога в оба конца в сумме отняла у нее полтора часа. Итого, она отсутствовала в виртуальности около шести часов — с учетом времени, потраченного на ванну и обед.
В Велегарде же минуло полтора дня.
— Эй, дамочка, посторонитесь!
— Откуда она тут взялась,
— Ты тоже к статуе?
— Вали отсюда, нахалка!
На Хэйт кричали со всех сторон, а она ничегошеньки не понимала. Для начала она решила выбраться из толпы, что оказалось делом непростым: разношерстная компания сгрудилась так плотно, что протиснуться, не будучи раздавленной, помятой и утыканной локтями, было бы фокусом. Точь-в-точь метро в час пик!
«Что происходит?!» — хотелось ей прокричать.
Нехорошие подозрения уже зашевелились в ее уме. «Статуя! Я посадила древо искушения возле какой-то статуи. Неужели это все его козни? За такой короткий срок оно уже успело что-то натворить!»
Едва выбравшись из толчеи, Хэйт начала осторожные расспросы. И с каждой порцией информации лицо ее все сильнее вытягивалось от удивления.
Начать с того, что дядька, у монумента коего ей взбрело в голову высадить древо, оказался никем иным, как Грегором Мракоборцем, жрецом-воителем, посвятившим всю свою жизнь сражениям во славу Балеона. Всего близ храма было установлено два десятка статуй, но, даже сильно постаравшись, едва ли Хэйт удалось бы выбрать более влиятельного в истории ордена священнослужителя.
Прошлым утром статуя заговорила. Возможно, заговори она с кем-либо из храмовников, последствия удалось бы сгладить, но «Грегору» попался пришлый, игрок.
«Грегор» возвестил, что орден Балеона отступил от заветов небожителя, погряз в интригах, лжи и коварстве. И дух воителя вернулся, чтобы покарать своих нечестивых собратьев, но сам он бесплотен, поэтому помощь ему будет кстати. И особенно хорошо было бы, помогай ему не один человек, а множество. Награду добрый дух обещал выдать каждому индивидуально, «по трудам во благое дело». Первому же своему сподвижнику он предложил, кроме прочего, стать вестником — то есть, рассказать все услышанное как можно большему числу народа. И, в качестве первого дара, велел сорвать с «вот того, совершенно обычного куста» ягоду. И съесть.
Игрок, осознавший, что наткнулся на новый квест, ломаться не стал. Ягодка одарила его трехчасовым бафом на скорость движения, красноречие и ловкость: все эти характеристики возросли на тридцать три процента. Ясное дело, он тут же потянулся за второй ягодой, но дух отсоветовал, мол, жадность он крайне порицает и не отвечает за последствия. Парень впечатлился. И понесся со всех ног выполнять просьбу духа.
Поначалу его россказни не вызвали особого доверия среди других игроков. Однако человек двадцать все-таки собралось.
Первым заданием от «Грегора» стали… камни. Обычные булыжники. Их следовало принести и сложить перед главным входом в храм Балеона.
— Это не просто камни, — вещала статуя. — Это символ закостенелости и твердолобости храмовников, извращающих служение Балеону на выгоду себе!
Двадцатке первопроходцев для вдохновения также было предложено сорвать по ягодке: эти содержали баф на силу, выносливость, а также стопроцентное увеличение переносимого веса.
И они принялись таскать камни. Вскоре паломники и люди, желающие получить благословение божества, начали задавать вопросы.