Восхождение Плотника. Том 5
Шрифт:
— Шикарно. — выдохнул я дёрнув рукой, но не смог пошевелиться. — И что дальше?
Я покосился на лешего занёсшего булаву сплетённую из корней над головой. Громадина стояла неподвижно, ожидая приказа своего создателя.
— А дальше… — Велимудр махнул рукой и корни прижавшие меня к дубу потянулись обратно к лешаку, даруя мне свободу.
— Спасибо. — Рыкнул я потирая передавленные запястья которые уже начинали синеть. — Теперь я воин света или как вы это называете?
— Света? Хе-хе! Увы нет. Ты отринул тьму, но и свет тоже отверг. — Рассмеялся Велимудр и я моментально
Ведь кто знает что ему на ум придёт?
— Успокойся. Ты выбрал нейтралитет. Такой же выбор сделал и я в своё время.
— И что это значит? — Нахмурился я.
— Это значит что судьба у тебя не завидная. Тебе суждено поддерживать баланс в этом мире, не позволяя ему скатиться во тьму.
— Погоди. В каком смысле? Ты же только что сказал что я должен придерживаться нейтралитета, но потом говоришь что должен бороться с тьмой? Не кажется ли тебе что тут есть какое-то противоречие?
Велимудр расхохотался, и его раскатистый смех разнёсся по поляне. Отсмеявшись он произнёс:
— Зло само найдёт путь в людские сердца. Жадность и зависть прорастают в человеке без всякой помощи. А вот добро… Добро весьма хрупкая материя. Его нужно взращивать, поддерживать и создавать. Вот в чём твоя задача. Не воевать со злом напрямую, а строить то, ради чего люди захотят жить. Показать далёкий горизонт к которому они захотят стремиться. И тогда баланс сохранится, потому что свет не даст тьме поглотить этот мир.
Я откинул голову назад и уставился в серое зимнее небо, по которому ползли тяжёлые снежные тучи. Строить, а не ломать, забавно, ведь я и в прошлой жизни занимался тем же самым, строил дома и реставрировал старые усадьбы, возвращая им жизнь. А здесь построил деревню и мастерскую, собрал вокруг себя людей и дал им работу с крышей над головой. Выходит я инстинктивно делал то, что предначертано?
— Отлично. Свою задачу я понял, а вот насчёт тебя старый остался вопросик. Если ты тоже выбрал нейтралитет, то что ты привнёс в жизнь людей? Какие идеалы в них взрастил? Какой горизонт показал?
Велимудр тяжело вздохнул и потупил взгляд. Выражение его лица резко изменилось, он будто постарел на тысячу лет. Весёлость исчезла, уступив место тоске.
— А я Ярый провалился по всем фронтам. Думал что посаженные мной рощи помогут человечеству, но в конечном итоге, я лишь раззадорил тьму…
Вот это откровение. По крайней мере он честен с собой. Я подошел ближе и положил ему руку на плечо.
— Не печалься. Прорвёмся. — Улыбнулся я и подмигнул Велимудру.
— Матушка земля всё равно найдёт способ как выправить баланс. Через нас с тобой или через кого-то ещё. Даже я на её фоне лишь новорождённое дитя.
В правом верхнем углу мелькнуло новое сообщение:
Произведена синхронизация со священной рощей.
Скорость поглощения живы: + 1250 единиц в минуту.
— Охренеть… — присвистнул я понимая насколько сильно вырос мой энергетический потенциал после того как леший чуть не размозжил мне череп.
Сейчас в моё тело вливался чудовищный поток живы. При этом он не задерживался в теле. Я стал чем-то вроде проводника, через которого течёт энергия
— Теперь я сам своего рода священный дубок. — Улыбнулся я.
— Скорее дубоголовый ученик, который превзошел свою учительницу. Но меня пока не переплюнул. — Усмехнулся Велимудр.
— Кстати о учительнице. Пелагея говорила что я упёрся в стену и для того чтобы перейти на новый уровень…
Велимудр поднял ладонь и я осёкся на полуслове.
— Нет никаких уровней, — снисходительно ответил старик. — Все эти уровни лишь конструкция твоего разума. Вы с Пелагеей привыкли мыслить ступенями, построенными на иерархиях. Но жива не знает ступеней, ей плевать на условности которые вы сами же и придумали. Забудь об уровнях. Расти так же, как это делает дерево.
— Опять какая-то философская чушь. — Скептически произнёс я. — У дерева есть чёткий механизм роста. Корни тянут воду, камбий наращивает древесину, фотосинтез даёт энергию. Каждый процесс можно измерить, описать и повторить.
Велимудр усмехнулся и зашагал прочь с поляны, жестом приглашая следовать за ним. Я отряхнул тулуп и двинулся следом.
— Дереву не нужно думать о росте чтобы расти, — бросил старик через плечо, перешагивая через поваленный ствол. — Оно не планирует куда пустить корень и на сколько сантиметров нарастить кору за сезон. Оно просто живёт и тянется к солнцу, а рост происходит сам по себе. Вот и ты найдёшь способ стать лучше, если перестанешь считать единицы, уровни и гоняться за силой которой уже обладаешь. Её нужно лишь раскрыть.
Мы вышли из рощи и углубились в ельник. Снег здесь лежал плотнее, и ноги проваливались по щиколотку.
— Ненавижу философов. Вместо чётких ответов вечно несут какую-то расплывчатую чушь.
— В отличии от тебя дерево не жалуется. Ему ветку сломали, оно вырастило новую. Его молнией обожгло, оно затянуло рану корой. Не потому что умное, а потому что другого выхода нет. Вот и у тебя другого выхода нет, Ярый. Живи, строй, защищай, а жива сама подскажет куда направить свои силы.
Я промолчал, потому что говорить было не о чем. С этой простой задачкой не справился Велимудр проживший тысячи лет, но он хочет чтобы справился я, пенсионер? Звучит слишком амбициозно. Впрочем, с подобными задачами я справлялся всю прошлую жизнь. Когда нужно из дерьма и палок починить древние строения, попутно поняв как их вообще строили.
Мы шагали по зимнему лесу обратно в Яриловку, и утренний свет пробивался через ветви, расчерчивая снег золотистыми полосами. Где-то впереди, за ельником и бором, дымила трубами моя деревня, и двести с лишним человек начинали обычный рабочий день.
Раньше я просто защищал их, а сейчас… После того как почувствовал биение их сердец. После этого я стал относиться к ним как к родственникам или собственным детям. Не знаю. Что-то неуловимо изменилось. Чувство единения со всем сущим отступило, но оставило после себя теплоту в моей душе. И что-то мне подсказывает что она останется со мной навечно.