Восходящее солнце
Шрифт:
Конференц-зал располагался прямо напротив камеры, поэтому мы видели всю. Комнату. Но внутри конференц-зала было очень темно, так что оба вырисовывались силуэтами на фоне огней небоскребов за стеклами внешних окон. Мужчина поднял ее на руки и, уложив на стол, перекатил на спину. Она оставалась пассивной, податливой, пока он заворачивал ее юбку на бедра. Казалось, она принимает, двигается, чтобы встретить его, потом он сделал быстрое движение и вдруг что-то мелькнуло и улетело. «Вон где трусики.»
Похоже, они приземлились на пол. Но было трудно сказать наверняка.
«Трусики исчезли к моменту, когда мы пришли», сказал Грэм, глядя на монитор. «Трахнутое утаивание улик, чистое и простое.» Он потер руки. «Если у тебя есть акции Накамото, приятель, я бы их продал. Потому что к завтрашнему дню они будут стоить дешевле дерьма.» На экране она все еще хотела его, а он возился с молнией, как вдруг она попыталась сесть и дала ему крепкую пощечину. Грэм сказал: «Вот оно что. Немного перца.»
Мужчина схватил ее за руки, и попытался поцеловать, но она сопротивлялась и отворачивалась. Он толкнул ее на стол. Придавил ее своим весом и удерживал. Она лягалась и била голыми ногами. Два силуэта сливались и разделялись. Было трудно определить, что в точности происходит. Казалось, что Черил пытается сесть, а мужчина не пускает. Он удерживал ее, давя рукою в грудь, она лягалась ногами, ее тело извивалось на столе. Он продолжал удерживать ее, но вся сцена была скорее мучительной, чем возбуждающей. Пока она длилась, я затруднялся определить, что именно я видел. Это настоящее насилие? Или просто игра? Она еще билась, боролась и отталкивала его, но безуспешно. Мужчина, должно быть, был сильнее, но у меня было ощущение, что она смогла бы его отпихнуть, если бы действительно этого хотела. А иногда казалось, что ее руки обнимают его, вместо того чтобы отталкивать. Но было трудно понять наверняка, что же мы видим…
«Ага. Неприятность.»
Мужчина прекратил ритмичную накачку. Черил под ним лежала безвольно. Ее руки соскользнули с его плеч и упали на стол. Ноги вяло свесились у него по бокам.
Грэм спросил: «Вот оно? Это произошло сейчас?»
«Не могу сказать.»
Мужчина похлопал ее по щеке, потом потряс энергичнее. Казалось, он говорит с ней. Некоторое время он стоял так, может секунд тридцать, потом оторвался от ее тела. Она оставалась на столе. Он обошел вокруг. Он двигался медленно, словно не мог поверить.
Потом он взглянул влево, словно услышал звук. Он замер на мгновение, потом, похоже, собрался с мыслями. Он начал действовать и обошел комнату, методично осматриваясь. Он что-то поднял с пола. «Трусики.»
«Он сам их забрал», сказал Грэм. «Черт.»
Теперь мужчина обходил девушку и коротко склонился над телом на дальней стороне стола.
«Что он там сделал?»
«Не знаю. Я не увидел.»
«Черт.»
Мужчина выпрямился и вышел из конференц-зала в атриум. Он больше не был силуэтом. Был шанс, что мы сможем познать его. Но он смотрел назад в конференц-зал. На мертвую девушку.
«Эй, приятель», сказал Грэм, обращаясь к образу на мониторе. «Посмотри сюда, приятель.
На экране мужчина продолжал смотреть на мертвую девушку, делая несколько шагов в атриум, спиной к нам. Потом он начал быстро уходить влево. «Он не возвращается к лифтам», сказал я.
«Нет. Но я не увидел его лица.»
«Куда он идет?»
«На дальнем конце есть лестница», сказал Грэм. «Пожарный выход.»
«Почему вместо лифта он пошел туда?»
«Кто знает? Я просто хочу увидеть его лицо. Хоть раз.» Но теперь мужчина был далеко слева от камеры и хотя он больше не был повернут от нас, мы могли видеть только его левое ухо и щеку. Он быстро уходил. Вскоре он исчез из вида, скрывшись под козырьком потолка на дальнем конце комнаты.
«О черт. Плохой угол зрения. Давай другую ленту.» «Минуту», сказал я. Наш мужчина шел к темному проходу, который наверное вел к лестнице. Но при этом он миновал декоративное зеркало в позолоченной раме, висящее на стене справа в проходе. Он миновал его, когда заходил под козырек в полную тьму.
«Вот оно!»
«Как остановить эту штуку?»
Я бешено нажимал кнопки на плеере. В конце концов я нашел кнопку стопа.
Мы открутили назад. Потом вперед.
Опять мужчина целеустремленно шел в темный проход широкими, быстрыми шагами. Он прошел мимо зеркала и на мгновение – единственный видео кадр – мы смогли увидеть лицо, отраженное в зеркале – увидеть его ясно – и я нажал кнопку стоп-кадра.
«Бинго», сказал я.
«Трахнутый джеп», сказал Грэм. «Как я тебе говорил.» В зеркале застыло лицо убийцы, идущего к лестнице. У меня не вызывало трудностей распознать напряженные черты лица Эдди Сакамуры.
«Он мой», сказал Грэм. «Это мое дело. Я сам хочу задержать ублюдка.»
«Конечно», сказал Коннор.
«Я хочу сказать», сказал Грэм, «что предпочел бы идти один.» «Конечно», сказал Коннор. « Это твое дело, Том. Делай, что тебе кажется лучше.»
Коннор записал для него адрес Эдди Сакамуры.
«Не то, чтобы я не ценил твою помощь», сказал Грэм. «Но я лучше сделаю это сам. А теперь, парни, я хочу спросить прямо: вы говорили с этим типом вечером и не задержали его?»
«Верно.»
«Ладно, не тревожьтесь об этом», сказал Грэм. «Я похерю это в отчете. Это на вас не навалится, обещаю.» Грэм был в великодушном настроении, обрадованный перспективой ареста Сакамуры. Он взглянул на часы. «Мать-перемать. Меньше шести часов после первоначального звонка, а у нас уже есть убийца. Не плохо.»
«У нас еще нет убийцы», сказал Коннор. «На твоем месте, я бы привез его прямо сейчас.»
«Немедленно еду», сказал Грэм.
«Да, кстати, Том», сказал Коннор, когда Грэм направился к двери. «Эдди Сакамура – странный тип, но он не склонен к насилию. Я сильно сомневаюсь, что он вооружен. Наверное, у него вообще нет оружия. С вечеринки он поехал домой вместе с рыженькой. Наверное, сейчас он с нею в постели. Мне кажется, благоразумнее привести его живым.»
«Эй, о чем это вы двое?», сказал Грэм.