Шрифт:
Пролог
Сила, которую излучал незнакомец, кружилась в водовороте великолепных оттенков и колебаний, обтекала его, словно волна обтекает мыс, окружая его могучую голову светом, словно это была корона. Его голос слышался и в ушах и внутри головы, и мчался через кровь как сладкая песня, о которой давным-давно забыли и вдруг внезапно вспомнили.
То, что он предложил, было соблазнительно, было захватывающе и заставляло сердце сжиматься от тоски. Но, тем не менее, но все же... было кое-что....
Как только он ушел, лидеры Эредар посмотрели друг на друга и стали тихо переговариваться, ведь их слова предназначались только для них одних.
"К
"Сколько силы", пробормотал второй, еще витая в облаках. Он был изящным и красивым, и его сущность была великолепной и сияющей. "И он говорит правду. То, что он показал нам, действительно существует. Никто не может так искусно солгать".
Третий хранил молчание. Сказанное вторым было истиной. Метод, с помощью которого это мощущественное существо показывало, что оно предлагает, не мог быть сфальсифицирован, они все хорошо понимали это. Однако, то существо, этот... Саргерас ... было в нем что-то, что не нравилось Велену.
Товарищи по лидерству Велена были также его друзьями. Он был особенно дружен с Кил'джеденом, самым мощным и решительным из троицы. Друзьями они были на протяжении многих лет, которые пронеслись незамеченными для существ, что живут вне досягаемости времени. Кил'джеден был склонен принимать решение, учитывая более точку зрения Велена, чем мнение Архимонда, но и позиция последнего иногда могла поколебать Кил'джедена, если она обращалась к его тщеславию.
Велен снова подумал о видении, показанном им Саргерасом. Миры для завоевания, и, что еще более важно, для изучения и исследования; ведь прежде всего Эредар были любопытны. Для столь могучих существ знание было тем, что является мясом и водой для младших рас, и Саргерас предложил им дразнящий проблеск того, что могло бы стать их, если они только...
Только поклянутся своей лояльностью к нему.
Только они примут этот обет за весь их народ.
"Как обычно, наш Велен осторожничает", промолвил Архимонд. Слова, возможно, и были комплиментом; но они укололи Велена, словно это было снисхождение. Он знал, чего хотел Архимонд, и Велен понимал, что тот рассматривает его колебание не больше чем препятствие к тому, чего он, Архимонд, жаждал в этот момент. Велен улыбнулся.
"Да, я недоверчив, и иногда моя предосторожность спасала наши шкуры столько же раз, как и ваша решительность, Кил'джеден, и ваша инстинктивная порывистость, Архимонд."
Они оба засмеялись, и на мгновение у Велена потеплело на душе. Но они уже успокоились, и он ощутил, что они, по крайней мере, уже решились. Велен почувствовал, как екнуло его сердце, смотря, как они уходят, надеясь, что он принял правильное решение.
Втроем они всегда хорошо срабатывались, их разный характер уравновешивал друг друга. Результатом была гармония и мир для их народа. Он знал, что Кил'джеден и Архимонд действительно хотят того, что было наилучшим не только для них, но и для тех, кого они вели за собой. Он разделял это чувство, и прежде они всегда достигали соглашения по подобным делам.
Велен нахмурился. Почему столь убедительный, столь манящий Саргерас так настораживал его? Другие были очевидно склонны принять его предложение. Саргерас сказал им, что Эредар были именно теми, кого он искал. Сильный, страстный, гордый народ, который хорошо послужил бы ему и стал помогать его делу, которое он хочет донести во все миры, повсюду, вместе с ними. Он сказал, что поможет этим мирам. Он изменит их, сделает их лучше, сделает им подарок, который вселенная прежде никогда не видала, и действительно,
И все же, и все же...
Велен отправился в храм, который он часто раньше посещал, будучи обеспокоенным. Этой ночью там были и другие, они сидели вокруг единственной колонны в комнате, на которой находился драгоценный кристалл ата'маль. Артефакт был древним, настолько древним, что ни один Эредар не мог рассказать о его происхождении, о нем было известно даже еще менее, чем о появлении их расы. По легенде давным-давно это был подарок в награду. Кристалл позволил им расширить и их умственные способности, и их знание тайн вселенной. Его использовали в прошлом для исцеления, для заклинаний, и, что собственно и надеялся воспользоваться сегодня вечером Велен, для предвидения. Он подошел к кристаллу с почтением и коснулся его треугольной формы. Теплота камня, как будто маленькое животное укрылось в его руке, успокаивала Велена. Он глубоко дышал, позволяя знакомой силе проникнуть через его тело, затем он отпустил руку и вернулся в круг.
Велен закрыл глаза. Он раскрыл каждую свою частицу тела, которая могла получить ответ - тело, разум и магическую интуицию. Сначала то, что он увидел, казалось, только подтверждало обещания Саргераса. Он видел себя рядом с Архимондом и Кил'джеденом, лордов не просто их благородного и гордого народа, но и других бесчисленных миров. Вокруг них витала сила, власть, которая, как уже знал Велен, будет опьянять при каждом глотке словно ликер. Они обладали восхитительными городами и их жителями, упавшими ниц перед троицей с приветствиями и криками обожания и преданности. Технология, о которой Велен никогда не мог подумать, ожидала своего исследования. Тома на странных языках были переведены для него, говорили о магии, о которой до настоящего времени никто не предполагал и не мог выразить словами.
Это было восхитительно, и его сердце было переполнено радостью.
Он повернулся, чтобы посмотреть на Кил'джедена, и старый друг улыбнулся ему. Архимонд дружественно положил свою руку на его плечо.
А потом Велен посмотрел на себя.
И вскрикнул в ужасе.
Его тело стало огромным, искривленным и искаженным. Гладкая синяя кожа стала черно-коричневой и дряблой, как будто некогда благородное дерево было изуродовано болезнью. От него исходил свет, да, но свет не чистой положительной энергии, а болезненно зеленого цвета. Отчаянно он оглянулся, чтобы посмотреть на своих друзей, поддерживающих его лидеров Жредар. Но они также были преображены. Они также не сохранили в себе ничто из того, кем они были раньше, они стали -
Ман'ари.
Слово Эредар, означающее некую ужасающую ошибку, нечто искривленное, неестественное и грязное, четко пронеслось у него в голове. Он вскрикнул снова и упал на колени. Велен отвернулся от своего измученного тела, ища мир, процветание и знание, которое обещал ему Саргерас. Он созерцал только злодеяния. Там, где перед ним была поклоняющаяся толпа, теперь были только искалеченные трупы или тела, которые, как и он сам, как Кил'джеден, как Архимонд, преобразились в монстров. Среди мертвых и искаженных были бесящиеся существа, которые Велен прежде никогда не видел. Странные собаки со щупальцами, растущими из спины. Крошечные искривленные фигуры, которые танцевали и смеялись над телами. Обманчиво красивые существа с крыльями, которые смотрели на все это с восхищением и гордостью. Там, куда ступали раздвоенные копыта этих существ, все умерло. Не только трава, но и сама земля; все, что давало жизнь, было стерто, сметено подчистую.