Восхитительные ночи

Грайс Джулия

Бо пожал плечами:

– Я шел в заводскую контору, где иногда занимаюсь бухгалтерскими книгами. Когда мой отец в хорошем настроении, он разрешает мне это делать.

– Но отсюда до конторы добрых полмили! – Их взгляды встретились, и Селия с удовольствием отметила, что Бо первым отвел глаза.

– Мне хотелось посмотреть, повторите ли вы глупости вашей предшественницы.

– Вы говорите о матери Тины?

– О ком же еще? Помните, я рассказывал вам, как Ариадна вопила при виде геккона. Она кричала и на учеников, если они отказывались заниматься,

а когда двое мальчишек подрались, Ариадна, заплакав, убежала из школы и уже никогда не возвращалась туда.

– Откуда вы все это знаете?

– Честно говоря, одним из дравшихся мальчишек был я, – с горечью признался Бо.

– А вот я никому не разрешаю драться на уроках, – раздраженно сказала Селия и взяла свои книги. – А теперь, извините, мне пора домой.

– Я провожу вас.

– Не беспокойтесь.

Она быстро поднялась, чувствуя, как его взгляд изучает каждую складку ее голубого платья. «А может быть, и тело под платьем», – с негодованием подумала Селия и вышла из школы.

Бо последовал за ней.

– Оставьте меня в покое! – обернувшись, воскликнула она. – Вы дурно воспитаны!

– Неужели? А вот вы, Селия, весьма темпераментны, и мне хотелось бы нарисовать вас, когда вы гневаетесь. Дайте мне знать, если вам понадобится помощь в школе. Как старый ученик и бывший озорник, я уверен, что смогу дать вам много полезных советов.

Бо опять засмеялся и пошел вперед. Селия остановилась, глядя ему вслед.

Гостиная в Маунтен Вью отличалась особой элегантностью. Стены мягкого тона, прекрасный китайский фарфор на камине, уотерфордский канделябр с хрустальными подвесками, переливающимися всеми цветами радуги, стулья в стиле филадельфийского «чиппендейла», а полированный буфет в стиле «хепенуайт».

Однако обед проходил в крайне неприятной атмосфере, ибо Джон непрерывно выговаривал сыну аа его грубые бухгалтерские ошибки, которые Бо особенно усугубил, потеряв записи за полгода.

– И ты утверждаешь, что готов самостоятельно управлять заводом?

Селия еще не видела Джона в такой ярости.

– Да ты без проводника не найдешь туда дорогу и не сумеешь сесть в кресло!

– Кресло твоего отца? – усмехнулся Бо. – Удивляюсь, что ты все еще держишь его. Подумать только, какая реликвия! Кресло, в котором умер старый Амос Бернсайд! Думаешь, я сохраню кресло, в котором умрешь ты?

Джон вспыхнул от гнева, а Гаттерас как благовоспитанная леди постаралась перевести разговор.

– Я хотела бы прогуляться по острову, – начала она. – Говорят, в долине есть очень интересная скала – Игла Яо.

Джон и Бо злобно смотрели друг на друга, словно не слыша Гаттерас.

– Ты никогда не позволял мне ничего делать на заводе, – упрекнул отца Бо.

– А почему я должен позволять, если ты портишь все, к чему прикасаешься? На прошлой неделе по твоей милости пропали две упаковки сахара! Трое других плантаторов зависят от нашей обработки тростника, а ты все уничтожил! По-твоему, ты знаешь больше, чем Мак-Рори?

Тина не

выдержала и, что-то пробормотав, убежала в свою комнату. Селии очень хотелось последовать за ней. Ну почему Джон постоянно ссорится с сыном? Девушке было даже жаль Бо. Неудивительно, что Мауи кажется ему тюрьмой, если с ним обращаются, как с ничтожеством.

Когда эта тягостная трапеза наконец подошла к концу и подали сливовый пирог, Селия вышла на веранду. Она никогда не видела в Бостоне таких восхитительных, приводящих в трепет закатов.

– Почему вы одна? – спросил Джон, присоединившись к Селии. Элегантный костюм подчеркивал его атлетическое сложение, и при вечернем освещении ее жених казался моложе своих пятидесяти лет.

– Я просто задумалась. – Она мрачно посмотрела на закат. – Почему вы так грубы с Бо?

– Ошибаетесь, я просто пытаюсь научить его управлять Маунтен Вью. Ведь он унаследует мою долю после смерти.

– Но вы так резки с ним даже в нашем присутствии. Неудивительно, что он недоволен. Мне бы тоже такое не понравилось.

– Видите ли, у Бо часто меняется настроение, с ним трудно иметь дело. Уверен, вы уже заметили, что он непредсказуем. Вам известно, что я, приехав за ним в Калифорнию, обнаружил его в тюрьме? Его обвиняли в краже. В краже, Селия! Моего сына!

– Он был виновен?

– Надеюсь, нет, слава Богу. Я внес за него залог и забрал с собой.

– И с тех пор продолжаете его наказывать, – тихо заметила Селия, вспомнив, что Сьюзен умерла в родах, дав жизнь Бо. Может, Джон винил сына и в этом?

Они помолчали.

– Вы счастливы здесь? – неожиданно спросил Джон.

– Счастлива?

Селию испугало, что он так внезапно изменил тему.

– Да. Вы рады, что приехали на Мауи? – Вдруг Джон обнял ее и прижал к себе так сильно, что она не могла ему противиться:

– Селия! Это невозможно, просто невыносимо! Думаете, я железный? Вы так близко, я вижу вас каждый день, но до сих пор не могу сделать вас своей женой…

Он жадно целовал ее. Девушке с трудом удалось высвободиться.

– Джон, пожалуйста! Кто-нибудь может выйти на веранду и увидеть нас!

– Кто? Слуги? Я плачу им, и они могут видеть все, что угодно. А может, вас беспокоит мнение тетки, вашей компаньонки? – Голос Джона стал резче. – Селия, нам пора пожениться. Мы сделаем это в деревенской церкви в следующее воскресенье.

– Нет, – прошептала девушка.

– Почему?

– Потому что…

Но все уже зашло слишком далеко, Селия не могла больше выносить уколов совести:

– Потому что я приехала сюда, придумав предлог. На самом деле я не собиралась…

Джон оборвал ее:

– Меня не интересует, что вы собирались делать. Если вас беспокоит школа, я выпишу преподавателя с материка. Найти учителя несложно, трудно найти жену. Посмотрите на закат! – Он сердито указал рукой на горизонт. – Неужели вы думаете, что я намерен наслаждаться таким зрелищем в одиночестве? Я уже достаточно был один. С тех пор как умерла Ариадна. Селия, вы нужны мне!