Восемь
Шрифт:
— Спасибо, «Аврора». Надеюсь, что вам понравился вечер, и верю, что когда-нибудь снова смогу спеть для вас. На самом деле, если придете сюда в то же время на следующей неделе, я выступлю вместе с парой новых групп. Мы будем рады видеть вас всех. Спокойной ночи и сладких снов.
Ухожу со сцены и направляюсь прямо в гримерку. Мне уже известно, что к столь позднему часу некоторые из посетителей могут стать немного более дружелюбными, поэтому предпочитаю казаться отчужденной и вовремя исчезнуть, чем отбиваться от многочисленных
Умываясь, я улыбаюсь собственному отражению и отсчитываю секунды в голове. Джош обязательно последует за мной.
Но его все нет.
Собираю свои вещи и убираю гитару, продолжая считать в уме.
Сто восемьдесят три, сто восемьдесят четыре, сто восемьдесят пять…
Я по-прежнему одна.
В животе начинает нарастать нервное напряжение. Что, если я ошибаюсь, и он не останется? Что, если мне казалось, будто чувствую его взгляд только потому, что сама себе нафантазировала?
С покорным вздохом хватаю свою сумку, вытаскиваю свободные пряди из косы за ухом и выхожу из комнаты с решением сказать Рейч, что ухожу домой.
Захожу в до сих пор шумный главный зал, где атмосфера теперь прохладная и расслабленная. Все тусовщики, сбежавшие из соседнего клуба, чтобы послушать мои песни, теперь ожидают, когда солнце поднимется над балконом «Авроры», подчеркивая впечатляющий вид за его пределами. Осознаю, как повезло, что у меня есть возможность петь на самой вершине острова, а также то, что подписала контракт, как исполнитель на постоянной основе. Все это кажется нереальным, потому что я никогда не думала, что смогу достичь подобного.
Делаю несколько шагов к бару и вижу Джоша. Он ждет меня с огромной белой коробкой в одной руке и чем-то, похожим на термос, в другой.
— Кофе, — говорит мужчина, поднимая термос. — И пирожные, — головой указывает на коробку в другой руке.
Даже не собираюсь скрывать улыбку, которая является частично облегчением и частично шоком от увиденного.
— Откуда это все?
Джошуа пожимает плечами, и коробка слегка наклоняется на его протянутой ладони.
— Вот что значит, когда твоц брат — владелец заведения. Ребята на кухне помогли мне. Я подумал, может, мы могли бы выпить кофе с пирожными на пляже и вместе встретить рассвет?
Круто.
Из него вырывается легкий смешок, и я задаюсь вопросом, не ляпнула ли что-то смешное.
— Неужели я сказала это вслух?
Он улыбается, и это улыбка такая широкая, что ямочки, о существовании которых я и не подозревала, появляются на обеих щеках.
— Не просто сказала, а еще и произнесла с такой эмоциональностью.
Чувствую, как жар поднимается по моей шее и окрашивает щеки.
— Ну, это впечатляет, — честно отвечаю ему, полагая, что нет необходимости скрывать мои чувства, когда мужчина видит их на моем лице. Рейч была права.
— Хочешь забрать у меня коробку, прежде чем мы будем вынуждены есть пирожные с пола? — Джош делает движение, и мне приходится броситься к нему, чтобы успеть схватить ее.
— Там что, целый торт? — спрашиваю я, чувствуя тяжесть коробки.
— Ага. Я вспомнил, с какой скоростью ты умяла кусок в прошлый раз, и решил взять достаточно, чтобы утолить твой аппетит.
— Ха, ха, придурок, — бормочу с насмешливым оскорблением. — Отведи меня на пляж, пока я не передумала.
— Да, мэм, — дразнит он, взмахом руки предлагая мне идти впереди.
Когда прохожу мимо него, я вспоминаю, куда направлялась, прежде чем заметить, что Джош стоит у бара весь такой очаровательный со всеми этими вкусностями.
— Мне нужно предупредить Рейчел о том, что ухожу, или она будет волноваться.
— Я уже сказал ей об этом.
— Что? И как она на это отреагировала?
— Хочешь услышать слово в слово, или пойдет краткая версия?
Поднимаю брови, представляя, что сказала бы моя лучшая подруга, и мужчина слегка смеется, прежде чем ответить:
— Ну, она заметила меня на кухне, и я рассказал ей о своих планах. Вкратце ее напыщенная речь звучала примерно так: «если снова решишь поиграть с чувствами моей подруги, то твоя смерть будет медленной и мучительной».
— Рейч ведь не сказала такого? — спрашиваю я в ужасе, понимая, что, вероятно, так она и сделала.
— Еще как, — отвечает Джош насмешливым театральным голосом.
— Ох, прости за это, — бросаю я, беспокоясь, что Рейчел переступила черту с братом нашего босса, хотя просто пыталась защитить меня.
— Не стоит, — произносит он. — Твоя подруга имела право так сказать. Я причинил тебе боль, и она не хочет, чтобы это повторилось.
Кажется, его не раздражает вмешательство Рейчел. Джош, похоже, даже доволен этим, как будто мысль о том, что кто-то присматривает за мной, радует его.
Мы начинаем идти бок о бок к заднему выходу, который ведет прямо на пляж. Он закрыт для клиентов, поскольку охрана должна контролировать, кто входит и выходит из клуба, однако персонал может свободно использовать этот выход, чтобы быстро добраться до воды.
— Я здесь не для того, чтобы снова причинить тебе боль, Холли, — заявляет Джош, когда дверь за нами закрывается. — Надеюсь, ты это знаешь.
Перевожу взгляд с коробки в руке на мужчину рядом со мной и решаю, что так и есть. Он отличается от человека, с которым я познакомилась два месяца назад. Как день и ночь. И мне нужно выяснить, что же изменилось, раз он стал таким.
— Я вижу, что ты ведешь себя по-другому, Джош, — начинаю я. — Но тебе придется назвать мне причину, потому что, насколько могу судить, мы все те же люди, что и пару недель назад. Для меня ничего не изменилось.