Восемь
Шрифт:
Схватив за лодыжки, подтягиваю Холли к краю кровати и переворачиваю на живот.
— Это значит, что я тебя трахну прямо сейчас, — в итоге отвечаю я, становясь между ее раздвинутых ног, и грубо сжимаю бедра девушки. Через несколько секунд ее юбка задрана до талии, трусики куда-то отброшены, а я вытаскиваю член из ширинки своих шорт, даже не утруждая себя раздеться. И еще через десяток секунд погружаю до конца все свои двадцать сантиметров в ее узкое, влажное и горячее лоно, и она вскрикивает от неожиданности.
Холли ошибалась, если думала, что я нежно войду в нее и займусь с ней любовью.
Я здесь,
У меня нет любви, чтобы отдать ее, но я не потерял способности трахаться, и, когда вытаскиваю свой скользкий член и смотрю, как он исчезает в ней от очередного моего толчка, я знаю, это все, что будет в моей жизни.
Бессмысленный секс.
Одноразовый трах.
Быстрый перепихон.
Чпок без обязательств.
Обычное использование.
Глава 17
Холли
Моя щека трется о сбитую в кучу хлопковую простыню с каждым жестким движением его бедер. Я хочу кричать, но сдерживаю себя, напряжение внутри меня растет и растет в быстром темпе.
С той секунды, как он вошел в меня одним мощным и безжалостным толчком своего члена, я была влажной и страстно желала его. Мне хотелось, чтобы он использовал меня, несмотря на унизительный факт, что я ничего для него не значу. Несмотря на то, что между нами ничего нет — просто соединение тел, а я лишь желанная теплая дырка, в которую он хочет присунуть, трахнуть, в которую желает кончить без сожаления и угрызения совести. Мне стоит чувствовать себя униженной за то, что позволяю ему так себя использовать, и мои наворачивающиеся на глаза слезы говорят о том, что так и будет, но приближающаяся волна оргазма сдерживает мои эмоции. Все, о чем могу думать — восхитительное томление, которое он вызывает во мне, вколачиваясь в мое тело жестко, примитивно и безэмоционально.
Никто бы не смог спутать этот перепихон ни с чем другим. Он даже не видит моего лица, не пытается приласкать мое тело или найти мои эрогенные зоны. Джош просто вдалбливается в меня снова и снова, практически в полной тишине, за исключением шлепков его тела о мое и скрипа кровати под тяжестью наших тел.
Я беззвучно кончаю, сжимая обеими руками простынь, и спустя несколько грубых толчков он делает то же самое, изливаясь глубоко в меня, прижавшись ко мне ногами и впечатавшись тазовыми костями в нежную плоть моих ягодиц, а края его молнии болезненно врезаются в мою нежную кожу. Ожидаю, что Джош упадет на мою спину, выбившись из сил, но нет. Прежде чем мне удается восстановить дыхание, он выходит из меня, и я чувствую, как теплая липкая сперма вытекает из моей измученной плоти и капает на простынь подо мной, образуя лужицу. Затем, не сказав ни слова, мужчина уходит, и только звук быстро застегиваемой резким рывком молнии звучит саундтреком к его уходу.
Никакого «Спасибо за секс».
Никакого «Прости за неизбежные синяки, которые я оставил на твоей коже».
Никакого «Увидимся как-нибудь».
Только глухой и гулкий звук захлопывающейся за ним двери.
И тогда я плачу так же беззвучно, как и кончила.
Его семя капает из моего тела, а стыд выливается из глаз. И то, и другое впитывается
***
— Холли, ты дома?
Голос Рейчел разрушает оглушающую до боли тишину нашей квартиры, сотрясая мой мозг и заставляя поднять отяжелевшие веки. Я все еще там, где он оставил меня, хоть теперь и лежу на боку, свернувшись клубочком. Мои слезы давно высохли, оставив на щеках неприятное ощущение стянутости кожи.
Не обращаю внимания на ее вопрос, сказанный бодрым голосом, и тяну выше на себя простынь.
— Холли? Я вижу твою сумку в прихожей. Могу я войти? Меня просто разорвет, если не расскажу кому-нибудь о свидании с Зиком.
Ее голос слышится ближе, и она стоит прямо за дверью моей комнаты. Мое единственное спасение в том, что Рейч, в отличие от Зои, не вторгается в личное пространство и не войдет, пока я не разрешу ей.
Продолжаю молчать.
— Холли? У тебя все нормально? — из ее голоса пропала радость от желания рассказать мне о свидании, и появилась очевидная тревога. Мне не хочется портить ей впечатление от дня, который, должно быть, прошел замечательно, поэтому нехотя прочищаю горло и разрешаю войти в комнату:
— У меня все хорошо. Все нормально. Заходи, Рейч.
Пододвинувшись на кровати, сажусь у ее изголовья и провожу рукой по спутанным волосам. Знаю, как только она увидит меня, то поймет, что я вру, но отмахиваюсь от этой мысли — я не обязана признаваться, как тупо повела себя с мужчиной, которого едва знаю.
Рейчел медленно приоткрывает дверь и просовывает голову в образовавшуюся щель. Когда подруга переводит свой веселый взгляд на меня, то бледнеет и спешит зайти в комнату, сев рядом, а затем протягивает руки, приглашая меня в свои объятия.
— Холли, тебе плохо? Этот твой мудак бывший связался с тобой спустя все это время? Что случилось, моя ягодка?
Услышав свое прозвище и увидев, что ее лицо омрачила тревога, я все-таки не выдерживаю и бросаюсь в ее объятия, будучи не в состоянии сдержать отчаянные рыдания, которые захватывают все мое тело.
— Ш-ш-ш, я с тобой, я рядом. Поплачь, — утешает она, тихонько укачивая меня и поглаживая рукой по моим длинным растрепанным волосам и вниз по спине, а потом еще раз и еще, пока я не успокаиваюсь достаточно, чтобы начать говорить.
Не поднимая головы с ее груди, уткнувшись в ее мокрую от моих слез блузку, решаюсь рассказать ей, какой была идиоткой.
— Он ушел, не сказав ни слова, и я заслужила это. Заслужила, потому что снова позволила мужчине использовать себя. Рейч, я не учусь на своих ошибках. Ты думаешь, что после всего, через что прошла с Йеном, я смогу удержаться и не позволить этому случиться опять.
— Не говори так. Не принижай себя, — с нажимом заявляет подруга. — Ты верила Йену, а он предал твое доверие самым мерзким способом. Знаю, ты не рассказывала нам всего, что случилось, но я не глупая, Холли. И знаю, что бы ни случилось, это, должно быть, ужасно, и то, что сейчас случилось с Джошем, мелочь по сравнению с тем, что сделал Йен. Да, ты спуталась с мужчиной со сломленной душой и позволила этому случиться, но не себя нужно винить за все его действия после. Слышишь меня?