Восемь
Шрифт:
— Историю о привидениях! — принялась клянчить Валентина. — Аббатиса никогда не разрешала нам слушать истории
о привидениях, но тем не менее мы их рассказывали. А вы знаете хоть одну?
— К сожалению, нет, — удрученно сказал Талейран. — Как вы теперь знаете, у меня не было нормального детства, и я никогда не слышал подобных историй. — Он немного подумал. — Правда, был в моей жизни один случай, когда я встретил привидение.
— Вы не шутите? — воскликнула Валентина, хватая Мирей за руку под покрывалом. Обе девушки оживились. — Настоящее привидение?
— Знаю, в это трудно поверить, —
Девушки свернулись под одеялом и поклялись ничего никому не рассказывать. Талейран присел на софу, освещенную тусклым светом свечей, и начал свою историю.
История епископа
Когда я был совсем молодым, еще до того, как принял обет и стал священником, я оставил принадлежащее мне имение в Сан-Реми, где похоронен знаменитый король Хлодвиг 7 , и уехал учиться в Сорбонну. После двух лет обучения в этом знаменитом университете для меня настало время объявить о своем призвании.
[7]
Хлодвиг I (ок. 466-511) — король франков с 481 года, из рода Меровингов. Завоевал почти всю Галлию, положив начало франкскому государству.
Я знал, что в семье разразится ужасный скандал, если я откажусь от навязываемого мне будущего. Однако сам я чувствовал, что совершенно не подхожу на роль священника. В глубине души я всегда знал, что мое призвание — стать политическим деятелем.
В Сорбонне под часовней были захоронены останки величайшего политика, которого когда-либо знала Франция, человека, который стал для меня идеалом. Вы знаете его имя — Арман Жан дю Плесси, герцог де Ришелье. Он стал редким образцом единения религии и политики. В течение двадцати лет он железной рукой правил Францией, до самой своей смерти в 1642 году.
Однажды около полуночи я оставил уютную постель, набросил на ночную рубаху теплый плащ, спустился по увитой диким виноградом стене студенческого общежития и отправился к часовне Сорбонны.
Ветер гнал по газону опавшие листья, где-то раздавались уханье филина и крики других ночных тварей. Хотя я считал себя смельчаком, признаюсь, я трусил.
Внутри часовни было темно и холодно. В этот час здесь никто не молился, и только несколько свечей догорали у склепа. Я зажег еще одну, опустился на колени и начал умолять покойного духовного отца Франции направить меня. В огромном склепе стояла тишина, и я слышал только биение собственного сердца.
Однако едва я произнес слова мольбы вслух, как, к моему полному изумлению, порыв ледяного ветра загасил все светильники в склепе. Я пришел в ужас! Очутившись в кромешной тьме, я попытался нашарить что-нибудь, чтобы зажечь огонь. Но в этот миг раздался чей-то стон и над склепом выросло бледное привидение кардинала Ришелье. Его волосы, кожа, даже его церемониальные одежды были белы как снег. Привидение склонилось надо мной, мерцающее и полупрозрачное.
Если бы я уже не стоял на коленях, ноги мои непременно
— Зачем ты потревожил меня? — прогремело привидение. Вокруг меня закружился ледяной вихрь, я стоял в полной
темноте, и мои ноги так ослабели, что бежать нечего было и думать. Я сглотнул и постарался, чтобы голос мой не дрожал.
— Кардинал Ришелье, — выдавил я, заикаясь, — я прошу совета! При жизни вы были величайшим политиком Франции, несмотря на сан священника. Каким образом достигли вы такой власти? Пожалуйста, поделитесь своим секретом, чтобы я мог последовать вашему примеру.
— Ты?!
Привидение вытянулось до самого потолка, будто столб белого дыма. Похоже, мои слова смертельно оскорбили его.
Затем призрак принялся бегать по стенам, как человек по полу. С каждым кругом он становился все больше и больше, пока не занял всю комнату. Теперь вокруг меня словно кружился неистовый смерч. Я отпрянул в сторону. Наконец привидение произнесло:
— Тайна, которую я пытался раскрыть, останется таковой навсегда…
Привидение все еще кружилось по стенам подвала, но постепенно истончалось, исчезая из виду.
— Сила лежит похороненной вместе с Карлом Великим. Я нашел только первый ключ, я надежно спрятал его…
Призрак мерцал на стене, словно пламя, которое вот-вот погаснет от сквозняка. Я вскочил на ноги и как безумный пытался удержать его, помешать ему исчезнуть совсем. На что он намекал? Что за секрет лежал похороненный с Карлом Великим? Я попытался перекричать шум призрачного ветра:
— Пресвятой отец! Пожалуйста, скажите мне, где искать этот ключ, о котором вы говорите?
Привидение почти уже исчезло, но я еще слышал его голос, как утихающее вдали эхо:
— Франсуа… Мари… Аруэ… И все.
Ветер стих, и несколько свечей снова загорелись. Я остался в подвале один. Спустя долгое время я пришел в себя и отправился обратно в студенческое общежитие.
На следующее утро я был склонен поверить, что все это — лишь дурной сон, но сухие листья, прилипшие к плащу, и удушающий аромат склепа, въевшийся в него, убедили меня, что все произошло на самом деле. Кардинал рассказал мне, что отыскал первый ключ к тайне. По какой-то причине мне надо было искать его у великого поэта и драматурга Франции Франсуа Мари Аруэ, известного как Вольтер.
Вольтер недавно вернулся в Париж из добровольной ссылки в своем поместье Ферне, якобы для того, чтобы поставить на сцене новую пьесу. Однако большинство считало, что он приехал домой умирать. Почему этот сварливый старый атеист, пишущий пьесы и родившийся через пятьдесят лет после смерти Ришелье, должен быть посвящен в секрет кардинала, было выше моего понимания. Прошло несколько недель, прежде чем я получил возможность встретиться с Вольтером.
Одетый в сутану священника, я прибыл в назначенный час и вскоре был допущен в спальную комнату. Вольтер терпеть не мог вставать до полудня и часто целый день проводил в постели. Вот уже сорок лет все кругом говорили, что он на пороге смерти.