Восемь секунд удачи
Шрифт:
Восьмой мертвяк достал-таки до Читера всерьез, дотянувшись до шеи и успев слегка ее порвать видоизменившимися ногтями. Чуть-чуть до артерии не добрался, лезвие ножа пронзило его споровый мешок на миг быстрее.
Отпихнув в сторону агонизирующее тело, Читер вновь перехватил с прилавка топорик и мощнейшим ударом, без намека на технику или, хотя бы, тщательность прицеливания, вбил клюв в макушку очередного зараженного. Почти безобидного, он еле ноги переставлял, пустыш начинающий, с таких, если и капает опыт, то очень слабо, а уж про спораны, вообще, забудь.
В двери, как раз, заходил, неловко ковыляя, такой же. Даже
Пускай сам подходит. Мало ли, кто заявится в следующий момент, неожиданности лучше встречать здесь, где все под рукой и обороняться проще.
Накаркал – за спиной мертвяка нарисовалось ТАКОЕ, что Читеру захотелось немедленно бросить все дела, развернуться на сто восемьдесят градусов и бежать прочь сутки или двое. То, что за спиной кирпичная стена, ничуть не помешает в этом намерении. От монстра таких размеров и облика через пачку броневых листов любой готов улепетывать. Или топтун на высоких уровнях, или уже до следующей стадии дорос.
Очень и очень опасное и живучее порождение Континента.
Вопрос о выборе между топориком, метательным оружием или пистолетом даже не стоял. Читер подхватил с прилавка винтовку и выстрелил, даже не успев толком принять правильное положение для этого занятия. Не прижатый по всем правилам приклад долбанул так, что чуть плечо не вывернуло, уже было рванувшая тварь только и успела, что отшвырнуть со своего пути ковыляющего пустыша. Пуля попала в глаз, но не свалила на месте, только ошеломила. Тряся головой, уродина завалились на бок, тут же неуклюже вскакивая.
Читер, торопливо передернув затвор, выстрелил уже почти в упор, вспышка порохового выхлопа, вырываясь из ствола, лизнула мертвяка по морде. Может и не убила, но заставила свалиться конкретно, мордой вниз, едва шевеля конечностями, уже без попыток подняться побыстрее.
Свесившись с прилавка, Читер стукнул топориком по споровому мешку и торопливо вернулся на позицию.
В дверях еще парочка нарисовалась. Бегуны, но серьезные. Ждать они не станут, надо встречать их в полной боевой готовности.
Читер, пачкая в крови и пистолет, и магазин к нему, торопливо перезарядил оружие и навел его на дверной проем, заодно косясь и на окна, два из которых уже были разбиты рвавшимися внутрь тварями. Сейчас он не думал ни о дороговизне патронов, ни о том, как мало их у него осталось.
Думать не осталось сил.
И еще их не осталось на то, чтобы продолжать бой при помощи холодного оружия. Да и где оно, это оружие? Ножи и заточенные отвертки там и сям торчат в тушах тварей, местами завалившими пол магазина в два слоя (а в дверях, так во все три). Только топор лежит на залитом кровью прилавке, но даже не хочется к ему прикасаться, залит кровью до такой степени, что выскальзывает из ладоней. Мертвяки не один раз доставали Читера, обе ладони искусаны или изодраны когтеподобными ногтями, предплечьям тоже досталось, невзирая на защитные повязки, расквашено одно ухо, разодраны щека и лоб, про шею даже думать страшно, – дважды пребывал на волосок от смерти, когда в нее вцеплялись.
А один гад даже голень погрызть успел. Пуля, попав
Он еще не вполне отошел после ранения, из-за которого пришлось расплачиваться со знахарем, как заработал новые отметины и потерю крови.
Откуда в этой глухомани взялось столько мертвяков?! Здесь у них что, съезд какой-то важный? Читер рассчитывал на пять, ну, может, десять противников, но сейчас, по самым скромным прикидками, в магазине валялось двадцать восемь туш, из которых три настолько неприятные, что ради них приходилось хвататься за винтовку, переведя четыре дорогущих патрона.
Кстати, о винтовке! В ее магазине всего один патрон остался, лучше перезарядить, от греха подальше, это единственное средство, спасающее в самых серьезных ситуациях.
Начал было этим заниматься, но замер, – перед глазами проявился лог победы. Это, само по себе, радостное и привлекающее внимание событие, но сейчас радовал не заработанный опыт, а совсем другое. Ну как же, Система любезно показывает, что бой закончен, в ближайших окрестностях торопящихся на шум мертвяков не осталось. Не любит она, почему-то, выдавать тексты посреди сражения, хотя нельзя сказать, что строго придерживается этого правила.
Да она, даже в одинаковых условиях, далеко не всегда одну и ту же надпись выдает, что уж тут говорить о прочем.
Черт, да он ошибся, всего-навсего двадцать четыре победы. Ну да ладно, простительно, для столь стрессовых условий это пустяковый промах. Но уж по поводу троицы крутых мертвяков ошибки быть не может, у него до сих пор поджилки трясутся при воспоминаниях обо всех их клыках и когтях.
На меткость перепало много. До обидного много. Ну да что поделаешь, ведь главных монстров приходилось валить, почти исключительно, из винтовки (лишь однажды помог топориком, добив в споровый мешок). Однако, то, что досталось на основные характеристики, радовало величиной: сто девяносто одна единица прогресса силы, сто восемьдесят три ловкости, тридцать девять добавилось к скорости. Ну и за страдания свои великие получил сто шестьдесят восемь к выносливости.
Да еще и Система расщедрилась, накинув, за эту лютую мясорубку, двадцать свободных очков – приятный бонус.
Сила и выносливость увеличились на два уровня, ловкость на один, что, в сумме, подняло общий уровень Читера на единицу.
Теперь он седьмой – ура!
Но, обидно, что проклятущая меткость урвала себе больше тысячи прогресса. Пойди эта цифра на основные характеристики, он бы стал девятым.
И ничего с этим не придумаешь...
Ладно, главное, что живой и неплохо подогревшийся.
Кстати, о подогреться, – сейчас кое-кому придется долго заниматься грязной работой. Двадцать четыре поверженных мертвяка, и у каждого имеется споровый мешок, который придется вычищать. Хочется, конечно, пополнить свой полностью опустевший "кошелек", но неприятно этим заниматься на запачканном кровью и обрывками внутренностей затертом полу деревенского магазина.
Однако, делать нечего, за Читера никто эту работу не выполнит.
Глава 23
Жизнь шестая. Хороший выстрел