Восемь историй любви

Юпитерская Юлия

Именно это и произошло со мной, когда я почувствовала и узнала о нем то, что мне не нужно было знать, но это ровным счетом ничего во мне не поменяло – я стала любить его сильнее, как феномен. Эту энергию я запомнила навсегда, потому что она случается только раз в жизни, если повезет и пронзит вас насквозь, зацепит за самый тонкие нервные окончания. Такая уникальная, неповторимая. Ее не подделает ни один успешный китайский производитель и не скопирует ни один такой же мужчина, что несомненно может потешить его эго.

Но одним днем за чашкой зеленого чая я отрезала всю нашу связь, которая вибрировала в космос и вечно давала мне сигналы о его самочувствии, мыслях и всем том, что происходит в его жизни. Я видела все, чувствовала все, а слышала совершенно другое. Можно было смириться с чего угодно,

но только с недоверием было трудно мериться. Я отпустила все. И вот сейчас фантом из прошлого передо мной. За что? Я думала, что мои слезы польются градом от страха и одновременного счастья, что он тут, рядом со мной, как будто я все это время только и мечтала его встретить, как будто связь нерушима. И не важно, что он вечно в этой параллели, но он рядом. У меня раздвоение личности и моих внутренних желаний, где борется две стороны. Харизматичный, волнующий, сексуальный, обольстительный и такой мой, родной человечек, моя вторая половинка. Неизменна его улыбка и запах. Хотела его ударить скалкой и одновременно зажать в объятиях, но все же во внутренней борьбе победило второе. Почему он всегда появляется тогда, когда всплывет в моем сознании или все происходит наоборот?

Он был совсем рядом, провел наш стол взглядом, стремительно посмотрел мне прямо в глаза и улыбнулся своей коронной улыбкой наперекосяк, словно сейчас отпустит глупую шутку, над которой обязательно должны все посмеяться. Я буквально готова была провалиться под стол и на 30 этажей ниже, позеленела, покраснела внутри (а может и снаружи), но попыталась сохранить достоинство в своих глазах и лице. Глаза – зеркало души, меня они всегда подводили своей откровенностью.

Либо он слишком умный, чтобы нарушать наш покой за столиком и говорить мне что—то, либо он просто меня не узнал, что было, наверное, хорошо бы. Однако, Ги заметил странный взгляд молодого человека на меня и даже спросил негромко:

– Жюли, вы знакомы? Этот мужчина так на тебя посмотрел….

– Кааак? – я чуть ли не навзрыд вырвала этот вопрос, сама того не желая.

– Словно между вами что-то большее, чем просто полметра от стола, где он прошел.

– Ги, между нами всего лишь полтора метра, а теперь и того больше.

Я выдавила из себя улыбку, сдержала потоп на лице и от резкой тошноты и внутренней боли галантно улетела в уборную.

– Чтоооо? Каааак? Так, спокойно, спокойно. Тебе показалось. Такого не бывает. – я посмотрела на себя в зеркало и начала звучные диалоги сама с собой. Еле смогла сдержать реки туши и еле дышала, прерывая хлип и шок. С собой не было даже телефона, чтобы срочно набрать своей сестре и спросить, что-то сказать и просто услышать голос, который сейчас мне поможет остыть. В эту минуту я оказалась совершенно одна в этом городе, состоянии и в этой уборной комнате с чертовой классической музыкой. Здесь сейчас должен играть Бетховен свою сонату или Рамштайн.

– Так, сейчас я приведу себя в порядок, накрашу красным губы и с выпрямленной спиной и улыбкой выйду на свет за свой столик, чтобы уже заказать такси и уехать из этого ресторана, в который я не хотела ехать. Что же меня никто не слушает никогда? Я ведь бываю права. Чертов ресторан с панорамными окнами! Дорогущий! Да еще и с фантомами из прошлого. Мне ведь все показалось.

Я натянула улыбку, успокоила себя, вышла из уборной, подняла голову и потеряла себя. Напротив меня не фантом.

– Ну привет, – сказал он очень нежно и расплылся в улыбке на все лицо.

…

Малиновый сорбет

Мне так нравится лежать с тобой рядом и перебирать твои густые каштановые волосы, пока ты читаешь какую-то новую книгу, или ешь свой любимый малиновые сорбет, но я знаю, что самый вкусный в ресторане «Берлиоз», где мы проводим с тобой часто время, а это пародия на него и я сейчас явно вкуснее сорбета. Я незаметно вдыхаю аромат твоей кожи с привкусом лаванды и это сводит меня с ума. А глаза, зеленые глаза в которых я тону, до сих пор, как мальчишка из наивного фильма, которому лет 18 от силы. Что ты со мной делаешь, так нельзя. К сожалению, о последнем я не знаю, но ты максимально любишь меня, я же чувствую. Когда-нибудь ты научишься готовить яичницу, а сейчас ты такая смешная, когда злишься, что скорлупа попала в сковородку или все растеклось по ней и оттого ты мне нравишься еще больше. А, когда ты начинаешь одеваться, то я готов, даже встать с кровати

и затащить тебя в нее обратно, но ты такая вредная и я ответ я ловлю: «Пончик, мы опоздаем! Давай собирайся!» и я ее кусаю за ухо, зная, что это выведет ее серьезность из строя. Я знаю почти все ее слабые места и регулярно ими пользуюсь в самых сладких целях. А «пончик», не потому что жирный, просто фамилия Пончиков и сегодня вечером первым и последним претендентом на нее станет Алиса. С моей фантазией это мог бы быть Диснейленд в Париже, подводный экстрим с неожиданностью в виде кольца, Дворцовая площадь, когда вокруг столько людей и как ты любишь – я эпатирую. Но я выбрал наше место, то самое кафе, от которого ты без ума и богатый ассортимент из раза в раз заставляет тебя выбирать только один десерт. Ты так быстро собираешься и мечешься по квартире, что я не успеваю ловить твои глаза. Зачем ты так быстро собираешься на работу, в редакции без нас новость не пропадет, а главному редактору отчет в письменном виде сдавать не нужно, лучше подойди к нему сейчас и поцелуй нежно.

Я подскочил, как оглашенный от звука будильника. Сегодня он, как никогда был громкий и, кажется, это был сон, а моя любимая меня не разбудила. Наверное, снова умчалась раньше меня на работу сделать очередной острый сюжет про бандитский Петербург. И впервые убрала за собой стакан с соком, обычно она его оставляет на столе и мыть приходится мне. В одной редакции кому-то не уютно вместе, а нам хорошо и я безо всякого предвзятого отношения могу сказать, что она талант и трудоголик, коих поискать надо еще. Я встал с белоснежной кровати, но не почувствовал аромата лаванды, который всегда источает наше постельное белье. Снова почувствовал себя живым, а еще вчера я был пьяный в хлам, наверное с друзьями отмечали мою предстоящую помолвку. Скоро моя невеста будет носить мою фамилию и не пытаться скрыть в редакции факт того, что мы вместе. Это глупо, все и так все давно знают. Нужно будет сегодня объявить всем и сразу.

Рубашка, джинсы, чашка горького кофе – я бодр. День обещает быть насыщенным и судьбоносным для нас. Хочу видеть ее взгляд, движение губ, эмоции, когда я сделаю ее самой счастливой на этой планете. Завожу мотор и BMW фурией слетает с места парковки и несется по улицам города с самой максимальной для этих мест скоростью – 35 км/ч – по пробкам.

В редакции все, как обычно: кипит чайник на кухне, яро обсуждаются новые выпуски, Маруся болтает с очередным героем по телефону, хотя это явное прикрытие ее ухажера, Тамара Сергеевна предлагает мне кофе и я по традиции отказываюсь, потому как сутра двойная доза кофе лишь перевозбудит, остальные шуршат в листках, мило здороваются и создают рабочую обстановку. Неужели по приходу руководителя всегда так? А что же происходит здесь, когда меня нет? Надо бы поставить камеру наблюдения. С улыбкой довольного кота я подхожу к рабочему столу Алисы, но ее там нет. Ах, ну да, пятничный сюрприз от моей птички, вероятно догадалась.

– Петь, здорова! А где Алиска?

– Олег, ты понимаешь..

– Понимаю, Олеж. Сегодня же пятница, а по пятницам у нас уффф! Тебе лучше не знать! Прощу ей сегодняшнее опоздание. Забегай ко мне в кабинет, расскажешь чего там у тебя.

– Хорошо.

Очередная новость про убийцу в городе, мужчину, который спрыгнул в метро, мать-одиночку, новый музей, новые законы и туристические маршруты – все не то. Где свежак? Где Алиса? Кажется, сейчас я уже хочу ее, как профессионала своего дела, а не этот сброд самоучек-бездельников, которые только и делают, что делают записи Вконтакте, ретвитят, звонят бывшим или нынешним, пьют кофе, запасы которого регулярно пополняются, перемывают кости и обгладывают их, оставляя на своем рабочем столе без прикрытия. Выгнать всех к черту и нанять новый штат, но как же? Все уже родные и всем все сходит с рук. Пятиминутные порывы ненависти от бездарных сотрудников сменился порывистым стуком в дверь.

– Заходите.

– Олег, это я. Ты хотел поговорить.

– Да заходи, емае. Чего так скромно то? Где твоя обычная напыщенность? Слушай сюда: холостяк года и тысячелетия решил стать женатиком. Только представь!

– …

– Ну что ты, как пес, наделавший в тапки?! Я делаю Алиске сегодня предложение. Как думаешь, она обрадуется?

– Я думаю, что она была бы рада.

– Рада??! Ты шутишь? Она пять лет нашей совместной жизни об этом мечтала, только не говорила, а намекала. Да она будет на седьмом небе!