Ворожея против чародея

Чёрная Мстислава

Рай развернулся к дверям. Мы с Дараном невольно переглянулись.

— Вот что вас принесло на наши головы, халси? — одними губами прошептал Даран.

Пфф! Я отвернулась и поторопилась за мужем.

Глава 8

Рай на удивление быстро справился с очередным потрясением. Иммунитет моими стараниями выработался? Когда мы дошли до лаборатории, муж уже взял себя в руки и выглядел полностью сосредоточенным на работе. Жестом пригласив меня в кресло, Рай взял меня за руку, внимательно рассмотрел ладонь, даже погладил

подушечкой большого пальца.

— Даран, что именно ты предлагаешь сделать? — уточнил Рай, не отрывая внимательного взгляда от моей руки.

Мейс Гранор присел на краешек стола, тоже заинтересованно покосился на мою руку, особенно на то, как Рай продолжает удерживать мои пальцы.

— Полноценный артефакт в ладонях не нужен. Мало того, что его обнаружить легче, так после использования он разрушится. Придётся извлекать, вживлять замену. Гораздо эффективнее использовать ученическую «болванку», которую можно наполнять нитями сколько угодно раз. Опять же, время, чтобы расплести прежний узор, не понадобится.

Рай нахмурился:

— Слабо себе это представляю. Металл или камень под кожей?

— Нет, зачем же? С плотью лучше всего сочетается плоть. Халс, ты же некромант!

Эм… Меня хотят осчастливить дохлятиной?!

Рай идеей явно заинтересовался. Бездна, с кем я связалась?

— В этом что-то есть, — одобрил муж. — Пожалуй, стоит попробовать. Чужая человеческая плоть не подойдёт, будет отторжение. Дорогая, тебе чья кожа больше нравится, свиная или лягушачья?

— Чем «ниже», тем лучше, — встрял Даран.

С терминологией некромантов я знакома поверхностно, но смысл поняла: предпочтительнее примитивный донор. Дохлая жаба…

Рай отошёл к шкафу, вытащил узкий стеклянный цилиндр, плеснул в него бледно-голубой жидкости, от которой по всей лаборатории пошёл такой запах, что захотелось сбежать, зажав нос. Я постаралась не кривиться и терпеть. В конце концов, знала, за кого замуж выхожу. Рай мои потуги оценил, насмешливо хмыкнул, но ничего говорить не стал, придвинул цилиндр ко мне поближе, достал из ящика стилет. Я понятливо протянула руку: если материал предварительно обработать моей кровью, то обнаружить артефакт после вживления под кожу станет ещё труднее.

Эх, на что ни пойдёшь ради мечты!

Райдет довольно глубоко рассёк мне палец. Я тихо ойкнула, сжала зубы.

— Расслабься, пожалуйста.

Легко сказать. Я отвернулась, чтобы не видеть, как кровь стекает в сосуд. Нырнуть бы в мир грёз, но этого делать как раз нельзя, я отдыхаю от погружений и сегодня, и, наверное, завтра. Значит, вспоминаю самые первые уроки у наставницы и концентрируюсь на чём-то реальном, например, на рунной вязи, вьющейся по дверце дальнего шкафа.

— Вот и всё, — прозвучал над ухом бархатный голос мужа.

Я почувствовала, как бинт туго сдавливает палец. Рай не пожалел заживляющей мази и переключился на цилиндр, взял тончайшую хрустальную палочку и принялся медленно перемешивать алое с голубым.

Хм… Странное какое-то действо. Понять, что именно сейчас делает муж моих знаний не хватало. Гранор, как мне показалось, тоже следит с любопытством.

— Лучше чужой плоти только

своя родная, — пояснил, наконец, Рай, взглянув на секретаря с лёгким превосходством.

— Так и есть, а разве…, - Даран замолчал на полуслове.

Кровь в цилиндре приобрела насыщенный рубиновый цвет, примесь голубого пропала без следа, и Рай снова полностью сосредоточился на работе, поставил палочку вертикально и начал медленно прокручивать вокруг своей оси, будто наматывал что-то. С ума сойти… Кровь и впрямь свернулась в упругий жгут, обернувшийся вокруг хрусталя.

Стоп. Дохлятина отменяется?! Рай, можно я тебя расцелую?

Расцеловать не получилось. Райдет расстелил на столешнице пергамент, бережно опустил на него жгут, хрусталь отложил в сторону, взялся за нож, примерился и рассёк жгут ровно посередине. Видимо, для правой и левой руки.

— Даран, я буду выполнять плетение, а твоя задача поменять его полярность. Сохранив структуру, заменить магию смерти магией жизни. Справишься?

Мейс Гранор задумался, качнул головой:

— Лучше на чём-то нейтральном попробовать. Не уверен.

— А вы, халси?

— Нет, — с сожалением вздохнула я.

Рай достал второй пергамент и начал вплетать в него простенькую охранную вязь. Узор универсальный, работает одинаково и у «солнечников», и у Крадущихся. Я внимательно следила, как антрацитово-чёрные нити сплетаются в узор, который будто прорастал в пергаменте. Начало узора вспыхнуло. Можно было подумать, что нити полые, и по ним бежит белая краска. Рай завершил плетение, и почти одновременно с ним свою часть работы закончил Даран.

Мужчины внимательно рассмотрели результат, признали годным.

— Пергамент нужно уничтожить, — первым высказался секретарь.

— Доказательство существования Идущих за Луной? — хмыкнул Рай.

Ну-да, чтобы сделать правильные выводы, «солнечникам» хватит одного взгляда на пергамент, напитанный магией жизни. Материал-то — мёртвая телячья кожа, с которой «солнечники» по определению работать не способны. Надеюсь, телячья. Откуда-нибудь со скотобойни. Не мог же Рай сам забивать и свежевать? Ничего подобного в будущем я не видела, значит, не мог. Или всё же…? Бездна!

Даран, услышав вопрос, прозвучавший лёгкой издёвкой, заметно напрягся, подобрался, готовый кинуться то ли на Рая, то ли на компромат, но напасть не решался, выжидал. Рай сидел с таким видом, будто развлекался, наблюдал за своим секретарём, как за забавным зверьком. Проверка преданности? Зуб даю — она.

— Уничтожай, — разрядил атмосферу Рай.

Даран схватил пергамент, будто боялся, что Рай может передумать, без спроса взял зажигалку, поджёг компромат. Я невольно вздрогнула, когда пламя вспыхнуло неожиданно ярко. Очередная ночь кошмаров мне обеспечена, если только муж меня от них не спасёт. Рай ободряюще погладил меня по запястью, и я тихо выдохнула. Стало легче. Я даже смогла досмотреть, как огонь уничтожает пергамент, как Даран держит горящий компромат до последнего, как пламя подбирается к самым пальцам мужчины, и только тогда Даран отбросил пергамент на керамическое блюдо, дождался, когда он догорит. Платком стёр пепел.