Шрифт:
Игорь Христофоров
Воровские гонки
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая
МИЛЛИОНЫ ПАХНУТ КРОВЬЮ
Торопливые выстрелы вспороли полумрак душного летнего вечера.
Не оборачиваясь, Жора Прокудин упал на утрамбованную, насквозь пропитанную маслами и бензином землю. Голову распирал страх. Хотелось слиться в одно целое с "жигуленком", у вонючих колес которого он собственно и лежал, стать частью его металла, краски, шин.
А выстрелы все дырявили и дырявили полумрак. Словно кто гвозди
Жора Прокудин разжал заболевшие, занывшие глаза и только теперь понял, что не слышит свиста пуль. Стреляли явно не по нему. И как только он это заметил, стало до тошноты тихо. И еще страшнее, чем во время стрельбы.
– Кранты! Линяем!
– вскрикнули метрах в ста от него, и каждое из этих слов почему-то напоминало выстрел.
Взвизгнули шины, но страх заставил Жору Прокудина поверить не в то, что киллеры уезжают, а в то, что они наконец-то поняли, где именно он лежит и ринулись к нему. Этот же страх заставил его вскочить и сжаться в поклоне за капотом.
Перед глазами, ослепшими от ужаса и ожидания, быстро-быстро уменьшаясь, растворялся в сумерках багажник без эмблемы. Сжимающие его с двух сторон бурые ворота гаражей наконец-то раздавили багажник, и он исчез. Хотя, конечно, раздавить его они не могли. Просто машина свернула в ближайший же проулок гаражного кооператива "Мечта", и уже через считанные секунды Жора Прокудин перестал верить в стрельбу. Ни бегущих сюда свидетелей, ни милиции не было, и ощущение, что на самом деле ничего не произошло, стало совсем навязчивым. Если бы не одно но... Если бы не "жигули" шестой модели с включенным освещением в салоне. Они стояли поперек гаражной улицы и красный габарит поворота испуганно мигал.
Жора Прокудин на постепенно оживающих ногах прошаркал к "жигуленку", заглянул в салон и снова ощутил страх у кадыка. Он стоял неудобным глотком и мешал говорить. Хотя Жора Прокудин и не знал, что нужно говорить в таких ситуациях.
В машине на двух передних сиденьях лежал небольшой парень
с бумажным лицом. Плотные пятна крови делали его белую рубашку красно-черной. Пальцы левой руки цепко держались за баранку. Казалось, он все еще хотел повернуть, чтобы спастись от киллеров, хотя на узкой гаражной улице некуда было поворачивать.
– Тру-уп, - врастяжку протянул Жора Прокудин и только теперь понял, что стал единственным свидетелем убийства.
Он распрямился, осмотрел все еще пустынную гаражную улицу, уже погрузившуюся в ночную тьму, и вслух приказал себе:
– Идиот, сматывайся! Если...
– А-а-а, - прервал его тихий стон.
– Если... Ты это... того?
– вновь согнувшись, всмотрелся он в бумажное лицо парня.
– А-а-а... Па-а-а...
– Ты... это?
– С... спа-а-си-и, - все-таки смогли синие губы парня сложить буквы в слово.
– А если... это...
– Н-на, - сбросил парень пальцы
размазывая кровь, по приборному щитку и все-таки открыл
"бардачок".
Из него цветной стружкой сыпанули сложенные купюры. Одна из них упала перед глазами парня прямо на сиденье. Он мутно, умоляюще посмотрел на нули, густо пляшущие на банкноте, и попросил их:
– Спа-а... си-и... Я-а...
Жора Прокудин отшатнулся. Синие губы парня сразу исчезли. Не стало и его бумажного лица и пестрой рубахи. Опять вокруг лежала ночь, и только внизу, на уровне живота существовало пятно света.
"Пора линять", - почти что словами киллеров подумал он. Парень в салоне явно агонизировал, а становиться свидетелем было не в правилах Жоры Прокудина.
– Спа-а-а, - уже чуть громче простонало светлое пятно у живота. Ми... ли... лимил... лионы ба... баксов по...по...
– Что?
– заставили цифры в третий раз согнуться Жору Прокудина.
– Я-а.. я-а на-ашо-ол...
– Что нашел?
– наполовину сунул голову в салон Жора Прокудин.
– Де... деньги-и ба... ба-анка... "Ча-а-га"... Спа-а... си-и... ме... Де... де... попол... лам... Мил... лионы до... долла-а...
– Ты - банкир?
– уже по шею погрузил голову в салон Жора Прокудин.
– Не-е, - еле заметно пошевелил головой парень.
– Не банкир?.. А-а! Из потерпевших? Из вкладчиков?
Голова качнулась еще чуть-чуть. Банкнота в пятьсот тысяч упала с сиденья в лужу крови и сразу слилась с ней. Казалось, что банкнота тоже вытекла из парня.
– А кто же ты?
– недоумевал Жора Прокудин.
– Сы... сы...
– А-а!.. Сын банкира?
– Не-ет... Я - сыщ... сыщ... сыщ...
– А-а!.. Сыщик?!
Парень облегченно закрыл глаза. Теперь он стал мертвее мертвого.
– Мне... пло-о... хо-о...
– сопротивляясь приходу смерти, прошептал он.
Распрямившись, Жора Прокудин бросил тревожный взгляд в темноту. Теперь он уже не хотел убегать. Но еще сильнее он не хотел, чтобы кто-то еще появился у гаражей, и когда из-за угла выплыли два едких желтых автомобильных глаза, он торопливо обежал "жигули", открыл дверцу и перетащил еще громче застонавшего парня на место пассажира.
– Е... если, - его же словом простонал парень и попытался поднять руку.
– Молчи!
– приказал Жора Прокудин и мягко защелкнул дверцу у бока парня.
– Ты и так тово... много крови...
– Е... е... за... запис-с... книж-ж, - еле выдавил парень и потерял сознание, когда Жора Прокудин вбил себя на залитое кровью сиденье водителя.
Глава вторая
НУЛЕВОЙ ВАРИАНТ
По широкому проходу между прилавками супермаркета катил тележку огромный рыжий мужик в синем костюме при красном галстуке на брюхе и недовольно гудел: