Ворота

Белослудцев Константин Владимирович

– За год тут ничего не поменялось, – сказал Дима, когда они подошли к дому.

– А чего менять-то? – весело спросил отец, – Все и так хорошо. Хотя, смотри, ставни поставил.

– Не так уж заметно.

– Но от солнца они хорошо защищают, – уверил его отец, – Пойдем, ты, наверняка, кушать хочешь.

Внутри дом выглядел совершенно не так, как можно было представить по строгому внешнему виду Андрея Ивановича: все вещи были разбросаны, на полу и на стенах копилась пыль, и в раковине на кухне лежала немытая посуда.

Случайный гость, зашедший в дом, мог сразу понять, что в этой обители никогда не жила женщина, и хозяин в ней – мужчина.

– И тут ничего не изменилось, – уронив сумку на пол, сказал Дима, – Моя комната свободна?

– Да, конечно. Располагайся, а потом бегом на кухню. Я пока дрова в баню занесу.

Дима поднял сумку с пола и, особо не разглядывая дом, в котором не был почти год, прошел в свою комнату. Плюхнувшись на кровать, он сонно зевнул и попытался осознать, что поездка на поезде закончилась – его до сих пор шатало из стороны в сторону, как на резких поворотах. «Хоть от девушек немного отдохну, – нежась на мягкой постели, с облегчением подумал юноша, – От Ворот и от учебы».

Кушать ему не хотелось, но отец ждал его на кухне, поэтому юноше пришлось встать с кровати и идти к нему. На стол уже было накрыто. Отец, пока Дима был в пути, приготовил шашлык из баранины и купил в магазине две бутылки светлого пива.

– Одна для меня? – бросив косой взгляд на пиво, шутливо спросил юноша.

– Да, тебе же уже не шестнадцать, ты уже не школьник…

– Точно, но я как-то, знаешь, пока один жил совсем не пробовал даже…

– Вот и попробуешь! От одной бутылки ничего не будет.

Дима пожал плечами и присел за стол напротив Андрея Ивановича. В животе приятно заурчало, и юноша впился зубами в сочное мясо. Когда с первым куском шашлыка было покончено, он решил попробовать немного пива. «Ничего, почти как квас, – вздохнул он про себя, – Ничего страшного».

Но Андрей Иванович, наблюдая за его реакцией, не удержался и расплылся в любящей улыбке.

– Ну, как? – спросил он.

– Не так страшно, как я думал.

– Ха, конечно! А шашлык вкусный?

– Вкусный. Сам мясо мариновал?

– А как же? – отец обиделся, – Свежее мясо мне знакомый из города привез, а готовил я его сам.

– И всю еду тоже сам готовишь?

– Только пока здесь живу. В городе-то уже готовую еду можно купить, а в деревне все самому готовить приходится. Подожди немного, я сейчас приду.

Андрей Иванович встал из-за стола и вышел на улицу, оставив Диму одного. Юноша огляделся по сторонам. «Все строго, как в классицизме, – подумал он, – За год папа так и не нашел себе женщину».

Вскоре Андрей Иванович, держа в руках запечатанную двухлитровую банку с жидким красным содержимым, вернулся и сел обратно за стол.

– Вишневый сок, – сказал он, – Сам ягоды собирал.

– Неужели после мамы ты никого больше

не нашел? – Дима сам не знал, почему задал такой вопрос, – Знаешь, женщина бы все это за тебя делала.

Отец сделал такое выражение лица, будто его молнией ударило. После ссоры с бывшей женой он пока не думал о том, чтобы вновь заводить отношения.

– Это, конечно, правильно, но пока нет, – сознался Андрей Иванович, – А сам-то как? Все так же?

Диме вопрос не понравился, и он лишь коротко бросил:

– Все так же.

– Святой Рыцарь, да?

– Ага.

Над накрытым столом повисло неловкое молчание. Оба, и отец, и сын хотели что-то сказать, но не решались заговорить первыми.

Дима опустил взгляд к полу, и через пару минут Андрей Иванович, изучивший феномен отчуждения от женщин вдоль и поперек, все же пересилил себя и нарушил едкое молчание, которое не давало ему даже пива нормально отхлебнуть.

– Если ты злишься из-за матери, то не надо, – сказал он строго, – Она была не лучшим примером женщины. В мире есть бесчисленное множество хороших женщин. Наверняка, и в твоей группе найдется парочка.

– Не в этом дело, папа, – при таких разговорах у Димы неприятно ныл живот, – Мама не виновата.

– Тебя обидел кто-то другой?

– Никто меня не обижал, – Дима вздохнул, – Знаешь, есть множество причин, но в то же время нет ни одной причины.

– Что?

– Я никогда не смогу объяснить тебе, почему я не желаю встречаться с девушками. Это сложно, и сейчас я понимаю, что шел к этому решению всю жизнь. Это так, будто ты всегда жил по одному своду правил или придерживался лишь одной религии, а потом вдруг изменил сам себе.

– То есть, ты хочешь сказать, что если полюбишь кого-нибудь, то перестанешь себя уважать? – непонимающе спросил Андрей Иванович.

– Я не это хотел сказать, но ты прав. Можешь считать это одной из причин.

Отец обреченно вздохнул. Вся информация об отрицающих любовные отношения с женщинами людях, о которых он читал в интернете и к которым причислял своего сына, не подходила под Диму, и в этом бою он остался безоружным, а юноша вышел победителем. Дима часто говорил ему, что поступок матери никак не влияет на его поведение, но отец не верил сыну и все беды сваливал на бывшую жену… чепуха о Святом Рыцаре его ничуть не впечатляла.

Андрей Иванович, после короткого спора с сыном, нисколько не думал, что хоть немного приблизился к разрешению проблемы, а Дима в очередной раз остался при собственном мнении.

– Да, как-то так, – юноша пожал плечами, – Я вот спросить хотел…

– Что? – отец заинтересовался.

– Помнишь, ты мне рассказывал про старичка какого-то, который в лесу живет и постоянно бредит о параллельных измерениях? Не смейся!

– Помню-помню, – еле отдышавшись, сказал Андрей Иванович, – Видел я его недавно.