Воронья душа

Морион Анна

— Да, именно. Другого мужчину. — Нахмурившись, я попыталась выбраться, что у меня, конечно же, не получилось.

— А чем я тебе не нравлюсь? Неровня тебе и твоей семейке? Без чертова ритуала даже ребенка заделать тебе не могу? Варвар, свинья, тиран! Кто еще я в твоих глазах, а, Сильвия? — громко расхохотался он.

Кажется, кто-то перепил. Но он был прав: в моих глазах он был именно таким.

— Верно! Отпусти меня и ложись спать! Ты не в себе! — процедила я сквозь зубы, и наконец-то мне удалось выбраться из его объятий. Пока Дерек стоял, как каменный истукан,

я успела отойти в другой конец комнаты и открыть дверь, выпроваживая его.

Но, кажется, мои слова взбесили его. Он подошел к двери и с шумом захлопнул ее одной рукой, после чего в сантиметре от моей головы пролетел кулак и ударился прямо о каменную стену. В глазах Дерека горел адский огонь. Так страшно мне еще никогда не было, и я находилась в глубоком изумлении и ужасе.

Дерек едва не ударил меня. Тот самый хладнокровный Дерек Мёрксверд дал слабину, и таким я не видела его никогда.

Помню, как поднимались юбки моего платья, как безжалостно был разорван корсет, и как холодные грубые ладони скользили по моим бедрам.

— Запомни, мне плевать, что ты там о себе возомнила! Ты забрала у меня Катарину и вместе с ней вырвала мое сердце из груди! Ты обычная потасканная девчонка, не нужно строить из себя недотрогу! Роди мальчика, и мы забудем дорогу друг к другу! — Он кусал мою грудь, целовал шею, и все это было так противно, словно меня окунули в бочку с коровьим навозом.

…Дерек ритмично двигался, вжимая меня в холодную стену, а когда все кончилось, он опустил меня на ноги. На моем лице не было эмоций, но во всем теле пульсировала боль, а на моих внутренних бедрах алели пятна крови. Дерек заметил это и был сильно удивлен.

— Ты раньше не была с мужчиной, верно? — тихо спросил он.

Опять этот тяжелый проклятый взгляд!

Я отрицательно покачала головой и, обхватив себя руками, попыталась отступить назад, но стена не позволила.

— Черт, — кратко и сухо выругался он. Кажется, леди Сульвай не успела рассказать ему. Дерек попытался убрать волосы с моего лица, но меня тряхнуло так, что я едва удержалась на ногах. Он резко убрал свою руку. — Извини. Я не знал.

— Если бы знал, что-то изменилось бы? — Я посмотрела на него испуганными пустыми глазами и, указав пальцем на дверь, продолжила ровным тоном. — Убирайся. Я ненавижу тебя.

— Твое право. Это был не я, но алкоголь и эмоции… Ты красива, но твой характер и то, как ты одеваешься… Запомни: ты — моя жена и не должна провоцировать других мужчин своим телом. — Говоря все это, он приводил себя в порядок и словно не желал смотреть в мою сторону.

— То есть сейчас ты, таким образом, присвоил меня себе? — На моих губах появилась кривая улыбка. — Побоялся, что кто-то опередит тебя? Не переживай, я лучше, чем ты думаешь, и под первых встречных не ложусь, как ты мог заметить. Мой первый раз должен был быть особенным, а не таким… Вовсе не таким!

— Я извинился.

— А теперь уходи. Я хочу спать.

Хлопнув дверью, мой муж ушел, и пусть ему было не по себе, но обращаться со мной так непозволительно, даже на эмоциях.

Метка на моем животе пылала

и пульсировала.

Надеюсь, наш ребенок не был зачат в эту ужасную нелепую первую брачную ночь.

Глава 22

Выйдя из покоев жены, Дерек, шатаясь, медленно направился в свои. Увы, шагать пришлось долго: огромные королевские покои находились на другом этаже, в самом дальнем конце коридора, подальше от чужих глаз.

Все произошедшее в комнате Сильвии казалось королю бредом его воспаленного мозга, фантазией его пьяной души. А он был настолько пьян, что ему ничего не стоило увидеть в Сильвии его дорогую Катарину, иначе, он ни за что не смог бы взять ее. Лишить ее девственности… Дьявол, она оказалась девственницей! Ну не смешно ли?

Вспомнив об этом факте, Дерек рассмеялся, и его смех наполнил высокие каменные своды дворца и продолжил его длинным эхом.

Сильвия была невинна! Как ей удалось остаться нетронутой, если во дворце ее родителей все, даже самые низкого положения служанки, предавались утехам со всеми, кто их пожелает? Не они ли заманивали в свои сети многих калдвинских купцов, но не ради драгоценных камней и дорогой парчи, но ради животного удовольствия? Он, Дерек, был настолько уверен в своей правоте насчет невесты, уже жены, что не удосужился спросить у матери о результатах ритуала.

— Какое крепкое в этот раз попалось вино… Я чертовски пьян! — пробормотал король, закрыв лицо ладонями.

Его голова была настолько тяжелой, что он мог бы лечь здесь, прямо на холодном полу и спать, как медведь зимой.

Отняв ладони от лица, Дерек машинально взглянул вниз и обнаружил, что штаны его свадебного зеленого наряда едва держались на его бедрах: он совершенно забыл завязать тесемки. Хохотнув, король принялся приводить штаны в порядок, но пьяные пальцы не слушались его.

Это все удивление. Это все Сильвия и ее тайна. Она могла рассказать ему… Должна была рассказать! Он ведь не чудовище, не лесной зверь, чтобы вот так насиловать ее, прижав к стене, как последнюю шлюшку дешевого борделя! Если бы он знал, что его жена была нетронутой, он постарался бы сделать все медленно, с расстановкой. Как он делал это с Катариной. Ведь даже несмотря на то, что Сильвия не была его возлюбленной и что он не желал иметь с ней ничего общего, насилие и насильников он презирал. Но красноглазая демонесса, по случаю его супруга, заставила его стать одним из тех, кто пользуется женской слабостью… Стать этим проклятым демоном Дариэлом, который изнасиловал более десятка девушек Калдвинда… И Катрину.

— Дитя мое, ты в порядке? Выглядишь просто ужасно! — вдруг, как сквозь густой туман, услышал Дерек.

Это был женский голос, принадлежащий какой-то старушке.

Открыв глаза, уже успевший заснуть на ходу, Дерек увидел перед собой низенькую старую женщину, одетую в опрятное, но старое платье. На голове старушки красовался черный с красными и желтыми узорами платок, в руках она держала довольно толстую парку и опиралась на нее всем своим весом. Глаза незнакомки странно блестели, словно в них были спрятаны миниатюрные факелы.