Воронья дорога
Шрифт:
– Если я и видела, как Фиона уезжала с вечеринок, то ее обязательно Фергюс сопровождал. Или она его сопровождала – пьяного в хлам.
– Хм…– задумчиво сказал я.
За последнюю, до абсурдного простую часть версии я должен благодарить оленя, которого черти вынесли на шоссе Глен-Кро, когда я шпарил между Рест-энд-би-Сэнкфул и Ардгартаном. Только что дорога была пуста, а в следующую секунду – оба-на! – выскакивает из лесу этакое бурое, огромное, как конь, в свете фар гигантские рога – точно покореженные
Я отпустил тормоз и почти немедленно нажал на газ, тряся головой и бормоча проклятия в адрес рогатого камикадзе; сердце, подстегнутое страхом, начало помаленьку успокаиваться. Поправил ремень безопасности, глянул на пассажирское сиденье. Там я оставил почтовый конверт с распечатками: хотел, чтобы Эшли их прочитала. При резком торможении конверт скользнул вперед, свалился на резиновый коврик. Я еще разок выругался, дождался прямого участка трассы вдоль берега Лох-Лонг, удостоверился, что встречных машин нет, нагнулся, сунул руку под сиденье и возвратил конверт на место.
И это натолкнуло меня на раздумья. Через Аррохар я проезжал в глубокой задумчивости.
Эшли прочла упомянутый мной отрывок, пока мы ехали по новому скоростному участку шоссе Лох-Ломонд.
– Н-да,– медленно проговорила она.– Гм…– Положила листы на колени, выключила фонарик, взглянула на меня, потом раскурила косяк.– Стало быть, так себе Рори представлял то, что произошло как раз перед тем, как Фергюс с Фионой угодили в аварию.
– Ага.
– И здесь Рори утверждает, что твоя тетя Фиона терлась с моим дядей Лахи? – с легким весельем в голосе поинтересовалась Эш.
– Точно,– оглянулся я на нее.
– Очень мило. Черт возьми, да он ведь здесь почти и не появлялся! И вращались они вовсе не в одних и тех же кругах.
– Черт возьми! – согласно выругался я.– Может, остальные два отрывка прочтешь, прежде чем выводы делать?
– Гм…– Эшли глотнула дымку и отдала мне косяк.
Я дернул маленько.
– Это что такое?
– Травяная смесь,– ответила Эш.– А то завязывать с сигаретами и курить табак в косяках – какой смысл?
– Гм…– протянул я, возвращая окурок.
– Ну, так что ты там говорил, Прентис? Я чего-то недопоняла?
– Может быть,– покачал я головой, прекращая газовать. Мы приближались к Тарбету.– А может, я сам чего недопонял… Не хочешь прочесть остальные два куска?
Эш тяжело вздохнула, затянулась и снова включила фонарик. Мы проехали Тарбет, разогнались на перешейке перед Аррочар. Через деревню плелись медленнее, чем на сорока, а потом снова набрали скорость на изгибе, объезжая по дуге начало Лох-Лонг, минуя то место, где я пару часов назад возвращал на сиденье упавший почтовый конверт.
– Да, но о чем рассказал Фергюс Рори на самом деле? – дочитав отрывок, спросила Эш.
– Прочти следующий текст.
Я
Дорога выбралась со дна глена и полезла на темное плечо холма в направлении Рест-энд-би-Сэнкфул. Я был настороже: а ну как на полотно выскочит еще одна полоумная адская тварь. Но чокнутые олени больше не показывались.
– Ишь ты,—дочитала последнюю страницу Эш,– даже «клубнички» под конец отсыпал.– И выключила фонарь.—Думаешь, последний кусок – это то, о чем Фергюс рассказывал Рори в охотничьем домике, если и правда рассказывал?
– Ага, это подтверждается записью в дневнике, и действительно существует путь по чердаку замка, из обсерватории в ту спальню, и лючок в потолке имеется. Не далее как сегодня Хелен про него упоминала.
– И все-таки, Прентис,– рассмеялась Эш и закашлялась,– у тебя доказухи – шиш. Только писанина твоего дяди Рори.
– Согласен, это все косвенные улики. Хотя мама вспоминает вечеринку у Хеймиша и Тоуни – Лахи тогда в самом деле помог Фионе довезти Фергюса до дома.
– Оба-на! – коротко отозвалась Эш.
– Получается такой расклад: Фергюс распустил язык перед Рори, тот несколько лет пытался раскрутить свой грандиозный проект, ничего креативного не родил и сказал себе: «Используй это!» В смысле, используй эффектный эпизод из реальной жизни, из драмы, известной только ему и Фергюсу. Его запись в дневнике сделана примерно в то время, когда они побывали в охотничьем домике. А потом появляется более литературный текст, где происходящее видится глазами Фергюса. Наконец, третий отрывок, где Фергюс с Фионой в машине… Короче, дело вот в чем,– глянул я на Эшли.– Я надеялся, в последнем тексте ты заметишь то же, что заметил я. Думаю, Рори это написал как раз перед тем, как одолжил мотоцикл и поехал разобраться с Фергюсом, потому что начал подозревать.
– Разобраться с Фергюсом?
– Да.– Я снова поглядел на нее.– И Фергюс его убил.
– Что? Фергюс его убил?! – воскликнула Эш.– Но зачем? – Она приоткрыла окно и выбросила в щель окурок.
– Я это выясню,– поднял я палец. Мы проезжали Лох-Рестил, я все еще побаивался оленей..
Эшли покачала головой:
– Прентис, ты что, дютики глотаешь вместо учебников истории?
Я хохотнул:
– Нет. Но самые грязные преступления, между прочим, описаны в учебниках истории.
Эш распустила волосы, порылась в сумке, а затем принялась расчесывать локоны длиннозубой расческой.
– Гм…—сказала она.—Ладно, продолжай.
– Охотно,– сказал я.– Переходим к нашему приятелю Пакстону-Марру. Он посылал папе спичечные обложки – я имею в виду обложки от спичечных книжек.
– Поняла. Ну и что?
– А то, что он знаком с Фергюсом. Это Фергюс подговорил чувака слать отовсюду обложки. Чтобы папа думал, будто Рори все еще жив и мотается по белу свету. Иначе зачем бы Фергюсу это делать?
– Не знаю. Но что такого особенного в спичечных обложках?
Я повернул на секунду голову, лицо Эш было бледным в лучах фар приближающейся машины.