Вороньи близнецы
Шрифт:
— Нет, это не мог быть ты… — проговорила она, не веря в то, что именно Асгейр похитил ее в детстве «В этот раз меня никто не сможет спасти. Здесь стоит такая прочная защита, что надежды нет», — почувствовала, как щиколотки коснулось что-то холодное «Ну конечно, кинжал, который подарил Сигерд. Какое-никакое, но оружие», — о нем-то она забыла, обув ботинки для тренировки.
— Ну что милая, по-хорошему будешь помогать или по-плохому как в прошлый раз? — Асгейр сложил руки на груди, прислонившись к стене.
— Я уже не маленькая девочка, поэтому ни один из предложенных
— Мое дело предложить, а теперь иди ко мне, — протянул к ней руку и Сигрид, как марионетка, послушно подошла к нему, вложив свою ладонь в его, краем сознания пытаясь не поддаться его родовой магии подчинения «Нужно снять ограничитель и, если умереть, то утащить с собой и его, чтобы никто не смог добраться до силы брата»
— А теперь вытащи то, что у тебя в ботинке и дай мне, — снова приказ, мягким, увещевающим голосом.
Сигрид достала кинжал и протянула свободной рукой.
— То, что надо, у меня правда есть и свой, но будет очень хорошо если ты сама все сделаешь. Нужно лишь порезать запястья и дать крови стечь в выемку пентаграммы.
От напряжения у Сигрид разболелась голова, в висках стучало так, что она практически оглохла, во рту ощущался металлический привкус, а из носа потекла струйка крови «Если хоть одна капля попадет туда, то я буду слабеть на глазах и уже не смогу его победить».
— Режь, не тяни время, — вампир поторопил ее.
Вот она дрожащей рукой заносит лезвие над нежной кожей, под которой проступают тонкие голубые вены и мысленно молится всем богам о помощи, но никто не услышал ее.
— Асгейр, остановись!
В склепе появилась фигура в черном плаще, лица, скрытого под тенью капюшона было не видно, но голос, такой знакомый…тот самый, который в детстве завлек ее в подземелье, который разговаривал с ней ласково…
— Я мог все сделать и без твоего присутствия, отец, — раздраженный вампир скрипнул зубами, но тут же получил звонкую пощечину.
— Молчи глупец! Мне не нужно повторения того что было раньше. Я прослежу, чтобы все получилось, как надо, а ты продолжай.
— Советник Мортенс? — выдавила из себя Сигрид, не веря собственным глазам. — Это вы пытались забрать магию моего рода?!
Капюшон был сброшен, и она увидела те самые, как два рубина, блестящие глаза. Но сейчас, зрачок был сужен, вампир перед ней дышал спокойствием и… довольно улыбался.
— Моя маленькая принцесса, я не хотел, чтобы все так обернулось, но ты не оставила ни мне, ни моему сыну, как твоему потенциальному жениху ни единого шанса, а посему, я с прискорбием, но сообщу твоей семье о кончине их горячо любимой дочери, внучки нашего короля, — он сделал к ней шаг, захотел взять за руки, как делала это много раз в детстве, когда давал им с братом дельные советы, делился своей мудростью. Ингвард доверял ему.
— Я…
— Ах, милая, все так тривиально, — советник смахнул пальцами кровь с ее подбородка и не побрезговав облизал их длинным языком. — Власть, положение, твой дед слишком долго занимает трон, а твой отец… он хорош, но только в роли солдата, несущего охрану наших территорий. Много веков я служил верой и правдой нашему королевству, но нужно двигаться вперед, а для этого…
— Пожертвовать моей семьей?
— Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответы, а теперь будь такой же послушной как в детстве — ложись на алтарь, и мы закончим все быстро и по возможности безболезненно.
Подчиняясь его воле, она безропотно легла на холодный камень. В этот раз Асгейр собственноручно разрезал ее запястья и положил руки так, чтобы кровь четко стекала в выемки. Алтарь засветился холодным, синим светом, а рядом встал Мортенс.
Сначала Сигрид ощутила онемение в кончиках пальцев, а затем… по венам стал растекаться неистовый холод. Вот она, родовая магия льда.
— Получается, даже проще чем в прошлый раз, — с радостными нотками проговорил советник, беря девушку за запястья и сжимая их своими ногтями.
«Мне нужно призвать эту силу обратно, она уже во мне и теперь перетекает в этого выродка, разрушившего мое детство», — по щекам от беспомощности покатились слезы, которые тут же превратились в ледяные хрусталики. Она почти не чувствовала рук.
Скрежеща зубами, Сигрид из последних сил применила магию — незримое острие обрезало ее волосы до затылка. Она помнила, что с рождения, матушка не стригла их. В волосах, год за годом копилась магия, она вплеталась в каждый волос. Отрезавший себе волосы, на долгое время, лишался связующей нити между собой и родовой магией. Сигрид не могла ею владеть, но источник продолжал питать ее, брата, их отца и всю семью.
Ощутив легкость и вместе с тем пустоту от разрыва связи, она с болью смотрела как прежде черные, длинные волосы быстро седеют, а затем и вовсе растворяются во мраке.
— Проклятье! Что ты натворила! — вскрикнул Мортенс кидаясь к остаткам волос на полу.
Отвлекшийся Асгейр, дал девушке тот шанс, в котором она так нуждалась, его недосмотр и ослабление магии подчинения позволили Сигрид не только остричь себя, но и создать энергетический шар.
Размахнувшись, она бросила его в Асгейра. Вампира отбросило к стене, и он сполз по ней вниз без сознания.
— Я готова принять смерть, если это потребуется, но без боя не сдамся, — прошипела Сигрид.
Мортенс подтвердил ее слова, запустив в нее заклинанием, таким мощным, что по стене пошла трещина и тяжелый кусок упал бы девушке на голову, если бы она не отпрыгнула.
Щита, как на тренировках у нее не было, поэтому Сигрид потянула за остатки того, что осталось в ней от родовой магии, лед лучше слушался брата, а ей хоть и достались крупицы, но она смогла создать ледяной дождь. Мортенс с легкостью отразил летящие в него иглы. Асгейру повезло меньше и несколько льдин пробили тело вампира насквозь.