Воронье

Нолль Ингрид

Аннетта никогда особенно не любила родителей мужа. Выходя замуж за Поля, она поначалу надеялась, что обретет вторых родителей, но скоро поняла, что в ней они видят просто приложение к Полю. Его отец хоть и проявлял интерес к ее профессиональным успехам, но, по сути, был человеком, которого не слишком занимали другие люди. Свекровь ревновала сына к Аннетте, о чем говорили сладкие комплименты и мелкие подарки. Впрочем, в одном родители мужа были едины: вина за отсутствие внуков целиком и полностью возлагалась на невестку, стремившуюся сделать карьеру.

Но по большому счету многие вынуждены общаться с родственниками, к которым у них есть те или иные претензии. И все же Аннетта не могла по-настоящему переживать из-за смерти своего свекра.

И чем меньше она переживала, тем больше была ее благодарность Полю за то, что он все-таки позвонил, хотя ей и было стыдно лицемерно выражать ему соболезнования. Муж говорил с трудом, путаясь в словах. Сказал, что вчера принял две таблетки снотворного и, чтобы продержаться, ему нужно еще немного полежать.

– А лучше всего будет, если за мной кто-нибудь заедет. Не будет ли чересчур, если я попрошу об этом своего брата?

В полдень Ахим с букетом весенних цветов возник у постели Аннетты.

Она была тронута.

– А где же Поль? – спросила она.

– Отсыпается, – ответил Ахим. – Я оставил его в покое ненадолго, потом доставлю к матери. В крайнем случае придется применить силу.

Болтать с ним было приятно. Большей частью Ахим говорил об их отце, но без всякой слезливости.

– Отец уже лет двадцать твердил о своей скорой смерти, так что в этом нет ничего удивительного. Будем надеяться, он почил в мире.

– А в этом есть сомнения? – спросила Аннетта.

Ахим пожал плечами.

Потом заговорили на другие темы и даже слегка развеселились, тут же устыдившись. Как здорово иметь такого брата, подумала Аннетта. Жаль, Ахим появляется так редко. На прощание он ее крепко обнял, и Аннетте не хотелось его отпускать.

11. Женщина в белом

Дозвонившись до брата и попросив, чтобы тот отвез его к матери в Майнц, Поль снова заснул. Проснувшись ненадолго от бешеного трезвона в дверь, крикнул в окно, что ему еще необходимо поспать. Ахим с упреком буркнул, что и сам поднялся черт знает в какую рань, чтобы примчаться сюда по приказу Поля. Затем поехал в больницу к Аннетте.

Поль с удовольствием провалялся бы целый день и выпил бы горячего грога. Едва он подумал об этом, перед глазами появилась хорошо знакомая картина: отец прихворнул и лежит в постели, а мама подает ему обильный завтрак. Скажем, яичницу из двух яиц – слово «холестерин» в их доме было под запретом. Неужели у мамы за все эти годы не было никаких недомоганий? Как она пережила годы климакса? В их семье место больного было прочно занято, а ведь маме наверняка хотелось, чтобы кто-нибудь поухаживал и за ней. И вот времена изменились, теперь любовник приносит ей шампанское в постель.

Было почти двенадцать, когда Поль наконец направился в ванную комнату. Стоя под горячим душем, он услышал, как в спине раздался странный хруст, скорее всего свидетельствовавший о недостаточной физической нагрузке.

Мать

пыталась приобщить своих сыновей к источнику, из которого сама черпала силы, время от времени произносила зажигательные речи, но напрасно. Тай-цзи цюань – древнее китайское искусство, согласно которому телесное и духовное в человеке неразделимо. Медленные, плавные, гармоничные движения успокаивают, расслабляют и благотворно действуют на самочувствие. Они способствуют исправлению осанки, стабилизируют кровообращение и придают подвижность суставам.Поль вдруг пожалел, что не слушался ее. С его осанкой, кровообращением и подвижностью суставов дела обстояли все хуже, а в настоящий момент болело буквально все тело. Кроме того, Поль считал, что заставлять его снова ехать в родительский дом после вчерашнего фиаско – это уж слишком.

На этот раз Ахим прикатил на другой машине.

– Та самая «тойота», которую я хотел тебе предложить, – пояснил он. – Увидишь, на что она способна, какая скорость.

Однако у первой же строительной площадки про скорость можно было забыть. Народ воспользовался пасхальными праздниками для того, чтобы выбраться из города, съездить в гости, и образовалась пробка.

– Жаль, что я не взял с собой альбом, – сказал Поль. Ему очень нравились мощные дорожные катки. Особенно когда машины стояли без движения.

– Надеюсь, ты шутишь? – простонал Ахим. – У нас сейчас голова должна совсем о другом болеть.

– Точно, – откликнулся Поль. – О тем, как нам вести себя с мамой, о похоронах и так далее.

Мать как статуя стояла у дверей, словно ждала их здесь много часов. Она обняла сыновей и, хотя держала себя в руках, выглядела постаревшей. Даже древнее китайское искусство, казалось, не помогало устоять под ударами судьбы.

– Как дела у Аннетты? – вежливо поинтересовалась она. – Сможет приехать на похороны?

– Она передает тебе привет, – соврал Поль. – Ее скоро выпишут. Когда ты успела сделать тесто для этой вкуснотищи?

– Несколько дней назад, – ответила она. – А сегодня просто разморозила. Кофе не слишком жидкий?

Потом они вместе написали текст траурного объявления и составили список тех, кто будет на похоронах. Ахим напечатал все на своем ноутбуке. Поль вдруг понял, что еще ни разу не видел покойников.

– Могу я еще раз увидеть папу? – спросил он. И, едва задав этот вопрос, почувствовал, как его охватило неприятное любопытство.

– Ты и в самом деле этого хочешь? – спросила мать. – Может быть, лучше запомнить его таким, каким он был в самые счастливые минуты? Впрочем, он еще в больнице, там есть специальное помещение…

Она вдруг расплакалась, Ахим подал носовой платок.

Потом нужно было просмотреть разные бумаги. Пока Поль изучал папку со страховыми полисами и квитанциями о пенсионных выплатах, Ахим убирал со стола, а мать разбирала личные вещи отца.

– Жан-Поль, тебе – золотые карманные часы, твоему отцу подарили их на конфирмацию. Ахиму – этот орден, я сама не знаю, за что ваш дедушка его получил. Кто хочет взять запонки?