Воронье

Грин Джордж Доус

— Ух ты. И люди соглашаются на это?

— Даже многие.

— И вы?

Она покачала головой:

— Ты шутишь?

— Я это делала, — призналась Тесс.

— Ну и какое было впечатление? — спросил он. — Ты чувствовала себя ближе к Богу?

— Мне казалось, что я сама была Богом. На кресте. А что потом? Ох, так хорошо было…

— Да, но потом он бросил тебя, — напомнила ей Меган, — потому что полная жопа.

Ромео нравилось слушать их — эта парочка была самыми странными симпатичными миссионерами, которых только можно было себе представить. Он пригласил их к себе на джин с кокой. По пути шел сзади них, пытаясь прикинуть,

какая из девушек симпатичнее, чтобы предложить ее Шону. Но ни одна из них не была достаточно симпатичной — у Тесс был какой-то странный лоб, а Меган была приземистой, как конус, который выставляют на дороге. Хотя все это не имело значения, потому что Шон все равно был не в настроении. Он все еще бродил по Паутине, когда они вошли, и, похоже, девушки лишь вызвали у него раздражение. Он продолжал работать над своим таинственным проектом, и, видимо, его сбили с колеи. Когда Ромео представил гостей, он кивнул, но не произнес ни слова и не пожал руки, а взгляд, который он бросил на Ромео, ясно говорил: «Что это за сучки?»

Его отношение обидело Ромео, потому что он привел девушек как подарок ему.

— Они миссионеры, — сказал он. — Из Миссури.

— Что они проповедуют? — спросил Шон.

— Мы ходим от двери к двери.

— Здесь?

— Ну да.

— То есть ваша миссия в Брунсвике, в Джорджии.

— Угу.

— И вы проповедуете в Библейском поясе? [2]

Он улыбнулся, и девушки тоже расплылись в улыбках. Шон всегда видел самую суть вещей. Сейчас он улыбнется краем губ и заговорит откровенно и раскованно — он мог быть обаятельным и действительно забавным, если только не слетал с катушек.

2

Библейский пояс — районы в США, особенно на Юге и Среднем Западе, где доминируют протестанты-фундаменталисты.

Ромео приготовил всем выпивку.

Но Шон тут же вернулся к своему ноутбуку — клик-клик, — так что через минуту Ромео и девушки решили уйти.

Тем не менее, когда все уже были на пороге, Шон сказал:

— Подожди, Ромео. Побудь еще пару секунд. Я хочу у тебя кое-что спросить.

Ромео сказал девушкам, чтобы они шли вперед.

Он чувствовал — что-то грядет. У него было неприятное ощущение. Он чувствовал, что должен тут же, незамедлительно, сказать «нет» — сказать еще до того, как начнет Шон. Просто громко сказать ему в лицо «Нет!» и пойти шататься с Тесс и Меган. Это то, что он долженсделать. Но он не сделал. Он сел на одну из кроватей, а Шон расположился на другой, лицом к нему. И когда Шон сказал: «Ты мне нужен», Ромео кивнул и покорно спросил: «Для чего?»

— Я думаю, что не могу доверять больше никому в мире. Я хочу сказать, что мы с тобой единственные из живущих, которые могут это сделать. Потому что между нами существует доверие. Но в любой момент нами может овладеть дикий страх, мы можем погибнуть, и, если ты не готов, должен тут же признаться в этом, и я тебя пойму. Ты вернешься домой и будешь вкалывать в механических мастерских. А я собираюсь это сделать. И если ты хочешь быть рядом со мной, то есть если ты хочешь жить,я хочу сказать, что мы изменим весь мир.

— Что тебе нужно? — спросил Ромео. Из-за

того, что горло его свела судорога страха, он словно каркнул. Но все-таки он это сказал.

— Я не собираюсь менять наши жизни, — сказал Шон. — Я хочу изменить мир.

— Что тебе нужно?

— Я хочу, чтобы ты сыграл определенную роль. Она тебе под силу. Что-то вроде Ангела Мести.

ТАРА сочла ситуацию довольно забавной. Как отец пыжился в праведном гневе. Как Джейс делал вид, что он в самом деле кается, и вел себя совершенно по-детски, пряча голову между плечом матери и спинкой дивана.

— Калеб поклялся, что никому ничего не скажет. Я заставил его поклясться, пап.

— Но ты обещал нам, Джейс. Ты дал нам слово, что будешь держать язык за зубами. Помнишь? Ты никому не должен рассказывать о джекпоте. Никому.

— Поэтому я и извиняюсь.

— Ты лучше молись, чтобы сюда не ввалились репортеры.

— Пап?

— Что?

— А что, если мы купим дом на пляже? Смогу я получить водные лыжи?

Тара не могла не улыбнуться. Бедный папа, которому пришлось внушать все сначала: «Ты понял хоть слово из того, что я говорил?»

Естественно, Джейс снова принялся хныкать — но мама погладила его по голове и пробормотала:

— Ох, да получишь ты свои водные лыжи.

— Что ты ему пообещала?

— Ради бога, Митч. Мы будем миллионерами. И ничего нет страшного, если он получит водные лыжи.

Тара рассмеялась:

— Тогда и я хочу получить водные лыжи.

— Тара, прекрати, — сказал отец.

— И чтобы они были из чистого золота.

— Ты можешь заткнуться?

— А мне все равно, будут они из золота или нет, — сказал Джейс. — Я просто хочу самые быстрые.

— Я тоже хочу самые быстрые, — согласилась с ним Тара. — Но и хорошие. И еще я хочу катер-амфибию. Я думаю, это будет просто здорово…

Джейс попался на наживку.

— Если у нее будет такой катер, я тоже хочу…

— Никто не получит водных лыж! — загремел отец.

Затем он покачал головой и вздохнул:

— Я не знаю… Ну что за чепуха. Да пусть у всех будут водные лыжи.

Тара удивилась, увидев, как вся ее семья разом рассмеялась. Она не могла припомнить, когда в последний раз это случилось. Вот оно, волшебство джекпота, — это волны блаженства и полной свободы.

Мать пошла на кухню налить себе выпивки, а отец стал рассказывать им о том финансисте, которого сегодня встретил, — какая-то большая шишка с Си-Айленда, и еще был какой-то крупный юрист из Атланты, и билет лотереи в сейфе, так что о нем позаботились, и завтра он договорится с какой-нибудь охранной фирмой о телохранителях, потому что они, конечно, понадобятся им, хотя бы на первые несколько недель…

Раздался звонок в двери.

— О господи, — сказал отец. — Уже. Если это репортер… Обещаю, Джейс, если это ужерепортер…

К дверям пошла Тара. Мужчина под тридцать лет, бледный и нескладный. Плисовая куртка плохо сидит на нем. Но у него обаятельная улыбка. И он знает, как ее зовут.

— Здравствуйте, Тара.

— Кто вы?

— Билл Руни. — Он небрежно махнул удостоверением. — Комиссия по лотереям штата Джорджия. Ваша семья на месте?

Папа уже стоял у нее за плечом.

— Чем обязан?

— Мое имя — Билл Руни. — В удостоверении говорилось: «Уильям Б. Руни. Агент. Комиссия по лотереям штата Джорджия». — Могу я зайти на минуту?