Воронье гнездо
Шрифт:
– Исправительное учреждение? – с ужасом в голосе спросил я.
– Лучше, – папа встал и убрал руки за спину. – Всё лето ты проведёшь вместе с бабушкой. Завтра ты отправляешься в Воронье гнездо.
– Всё лето?! – ахнул я. – В Вороньем гнезде? Такое наказание могло последовать, только если бы я убил кого-то!
Губы отца довольно изогнулись в улыбке. Ссылка – как же он правильно подобрал определение поездке в деревню Воронье гнездо!
– Не утрируй, сын, – отозвался папа. – Вам с бабушкой давно пора наладить отношения… Повторюсь, эта поездка будет тебе на пользу.
– Твою
– Собирай чемодан, – приговорил меня отец. – И, кстати, – добавил он, вставая и поправляя галстук-бабочку на рубашке, – не выражайся при моей матери, она этого не любит…
Воронье гнездо
Путь в деревню, где родился отец, был утомительным. Благодаря израненным дорогам, которые и дорогами-то сложно было назвать, такси ехало медленно. От нескончаемой тряски меня ужасно мутило, казалось, внутренности засунули в огромный блендер и поставили режим на максимальную скорость.
– Долго ещё? – глухо спросил я, пытаясь предотвратить рвотный позыв.
– Нет, – буркнул грузный шофёр автомобиля. – Как раз доезжаем до Уйского.
– Уйского? – сведя вместе брови, непонимающе переспросил я. – Но мне нужно в Воронье гнездо.
– Сочувствую, парень, но мне оплатили только до Уйского.
– Должно быть это какая-то ошибка, – закашлявшись от волнения, еле проговорил я, – мне нужно…
– В Воронье гнездо, я понял. Не паникуй, парень. Уйское – районный центр, от посёлка до деревни около десяти километров. Автобусы ходят, так что нянька не потребуется.
Больше с водителем такси мы не разговаривали, не нравился мне его тон и усмешки… Неприятный тип, любящий сильно преувеличивать, как я понял позже. Автобусы в Воронье гнездо не ходили, мне пришлось тащиться через весь посёлок под смешным названием – Уйское, чтобы поймать попутку до деревни. Ссылка началась с неприятного приключения…
Дорога от вокзала к выезду из Уйского показалась довольно скучной. Центр посёлка был застроен серыми пятиэтажками, а ближе к окраине, частными домами. Не считая мемориала погибшим в Великой Отечественной войне, возле отреставрированного Дома культуры, я не нашёл для себя ничего запоминающегося.
Чтобы покинуть районный центр, мне пришлось пройти по асфальтированному мосту, который не внушал особого доверия. Если пешеходы или даже легковые автомобили спокойно могли покинуть Уйское, то насчёт грузовых машин я не был уверен. Представляю, каким сюрпризом для меня станет деревня…
– Эй, хлопчик! – крикнул мне какой-то парнишка, восседая на расшатанной телеге запряжённой лошадью. – Куда путь держишь?
«Хлопчик… – про себя усмехнулся я. – Куда путь держишь? Сейчас ещё так говорят?»
На нём была обычная кофта и штаны, только всё грязное и в нескольких местах порванное. Фуражка, надетая козырьком назад, не скрывала торчащие как у свиньи уши.
– В Воронье гнездо, – устало буркнул я.
– Тебе повезло, – улыбнулся наездник, – я как раз туда направляюсь. Садись, подвезу.
Пару часов назад такое предложение показалось бы мне верхом невежества,
Я закинул чемодан на подстилку из сена и уселся рядом с парнем на доску, служащую сиденьем. Всё в этой ситуации меня раздражало и выводило из себя.
– Меня Федькой звать, – недолго помолчав, отозвался новый знакомый. – А тебя как кличут?
«Ну и говорок у этого паренька», – мысленно скривился я.
Заводить друзей в ссылке я не собирался, но одна тема, пожалуй, меня всё-таки интересовала.
– И-и, – протянул я, не ответив на вопрос, – как у вас с девчонками? Воронье гнездо та ещё дыра, насколько я знаю.
– Девоньки у нас прекрасные, – ответил Федька, – одна краше другой. Неужто за невестой приехал?
– Ещё чего! – я не смог сдержать ухмылки. – Не хватало мне ещё деревенской хм… девоньки.
– Ох, я бы не зарекался, – улыбнулся парень.
Ехать было на удивление интересно, что-что, а места в Вороньем гнезде были весьма живописными. Деревню окружало три водоёма, по берегам которых густой полосой рос ивняк. По рассказам нового знакомого я узнал, что с некоторых сторон к речкам можно было подступиться. Деревенские каждое лето купались в них, но я, скорее всего, с лёгкостью заблудился бы в этих дебрях.
Всего в нескольких километрах от кукурузных и подсолнечных полей вырастали довольно высокие холмы, а их окружал безумно прекрасный хвойный лес. Я бы мог наслаждаться чистейшим воздухом, стократно отличающимся от городского, если бы не вездесущие коровьи мины. Дурнопахнущих лепёх в этом месте, вероятно, было больше, чем людей. Оно и понятно, скотины здесь было предостаточно.
Пока я ехал, насчитал около десятка небольших лошадиных табунов, пасущихся молодой, но уже довольно высокой травой. Забавно было наблюдать, как за матерью-лошадью семенит резвый жеребёнок или как здоровый конь неуклюже скачет, опутанный верёвкой. Хотя, полученная от Федьки информация о том, что так путают только тех особей, которых готовят к убою, для того, чтобы они не бегали и не сбавляли в массе, уничтожила всю весёлость. Чтобы не думать о забое скота, переключился на коров. Целое стадо, перегоняемое пастухом, переходило через дорогу к водопою. Видимо, в речках не только дети купались, но и все, кому было не лень. И нужду в воду тоже справляли все…
– Ну вот, – крякнул Федька, натягивая поводья на себя и останавливая повозку, – дальше ногами топай.
Перед въездом в деревню стояло старое, кирпичное сооружение, походившее на коробку. Остановка – дошло до меня.
– А ты разве не в этой деревне живёшь? Говорил, что сюда направляешься.
– Мне туда не нужно, – туманно ответил тот. – Не бойся, спроси у любого, где дом бабушки, и тебе подскажут. В Вороньем гнезде все друг друга знают.
Я повернулся в сторону населённого пункта, идти нужно было по дороге, с левой стороны которой пробегала одна из рек. Меня встречали разномастные, деревянные домишки и какие-то сельские постройки вроде фермы и огромного гаража для грузовых машин и уборочной техники.