Ворон
Шрифт:
Оба были прекрасными воинами, но истощенная Один сразу же ушла в оборону, не имея ни малейшей возможности для контратаки. В конце концов она пропустила удар, затем второй и третий. Четвертый вынудил ее опуститься на одно колено, а Нору поспешить на помощь матери.
— Стой на месте, — голос матери был настолько грозным и содержал в себе столько стали, что богиня грома не осмелилась ослушаться.
— Да, сестра, не вмешивайся, твое время еще придет, — издевательски протянул Хелл, — Как это мило, мама, что ты будешь первой кто склониться
— Тебе будут кланяться только мертвецы, Хелл, до конца твоих дней, — сказав это Один сделала резкий выпад копьем.
Хелл возможно ожидал подвоха и успел вовремя среагировать, но Один вложила в эту, а атаку все оставшиеся силы. Однако, единственное чего ей удалось добиться — это полоснуть наконечником по глазу сына.
— Так больше похож на меня, — усмехнулась Один, прежде чем я телепортировал ее поближе к Норе, спасая от взбешенного бога смерти.
Однако, пусть мне и удалось спасти ее от клинков Хелла, ее полностью растраченные силы, я восполнить никак не мог. Нора подхватила на руки мать, находящуюся на последнем издыхании.
— Мама, — было единственным словом, которое смогла выдавить из себя Нора, явно осознавшая, что случилось непоправимое.
Конечно, Один сразу же обозначила, что идёт в свой последний бой, чтобы встретиться со своими ошибками лицом к лицу и хотя бы попытаться исправить их, но если слышать о смерти родителя тяжело, то видеть это собственными глазами тяжелее многократно.
— Всё хорошо, Нора, всё хорошо, так и должно быть, — Один из последних сил успокаивающе похлопала дочь по плечу, — Локи, попробуй поступить правильно, а ты… позаботься о моей девочке, хорошо?
Локи не было в ближайшем поле зрения, но кажется у бывшей царицы не было никаких сомнений в том, что приемная дочь ее слышит. Всё это время богиня обмана с переменным успехом играла с Владом в догонялки и в общей драке никакого участия не принимала.
— Я обещаю, — последние слова были адресованы мне и у меня не было ни малейшего желания отказывать умирающей матери в последней просьбе.
Поле боя казалось замерло. Хелл то ли понимая, что момент для мести упущен, то ли это был его способ выразить остатки своего уважение к Один, остановился и больше не предпринимал попыток атаковать. Для него у умирающей последних слов не нашлось.
— Отец, — прошипел бог смерти увидев новое действующее лицо.
— Ну не думал же ты, что темница, которую я построил, сможет долго меня удерживать, — отмахнулся Фадир, прежде чем уделить всё свое внимание умирающей жене, — Ты сделала всё, что хотела, дорогая?
Отец семейства явно был опечален видом умирающей жены, но сохранял поистине впечатляющее самообладание. Его сложно было представить рыдающим и заламывающим руки, но выражение скорби на лице старца, который за тысячи лет своей жизни увидел и потерял многое говорило гораздо лучше любых слёз.
— Нет, далеко нет, но я всё равно довольна, остальное за вами, — из последних сил Один подняла свое копье и протянула
— Я тебя понял, — несмотря на отсутствие конкретного адресата у Фадира, казалось, не возникло никаких сложностей, чтобы определить кого имела в виду его жена.
— Хорошо, — Один в последний раз улыбнулась и закрыла глаза навсегда.
По щекам Норы катились слёзы, Фадир был более сдержан, но его скорбь была очевидной. Какое-то время всё молча прощались с матерью семейства, пока отец не положил руку на плечо дочери.
— Время для траура придёт, милая, но сейчас нас ждет битва, — сказал он Норе, намекая на Хелла, который неожиданно не стал использовать возможность прикончить всю свою семью разом.
Нора с величайшей осторожностью опустила тело матери на пол и подняла свой молот готовясь ко второму раунду. Фадир же неожиданно повернулся ко мне.
— Держи, — почтительно держа копье двумя руками, он предложил его мне, — У царя Асгарда должно быть достойное оружие.
Глава 240
Немного шокированный таким поворотом событий, я принял оружие из рук Фадира. Такого трюка от Один точно ожидать не приходилось. Конечно, ее первоначальное пренебрежение землянами давно прошло, ко мне она и вовсе в последнее время стала относиться довольно тепло, но не настолько же, чтобы отдать в руки мидгардца свое любимое оружие.
И все же Гунгнир был у меня в руках. У меня не было никаких навыков владения копьем. Конечно Кэп, подняв молот, начал размахивать им так, словно с детства тренировался владеть божественным оружием, но я не был уверен было ли это свойством молота, или произволом сценаристов.
— Не думай слишком много, — увидев мои сомнения подсказал Фадир, — Гунгнир — это не простое копье. Как и у любого оружия, выкованного гномами, у него есть своя воля. Позволь ему тебя направить.
Это имело смысл, особенно если вспомнить любовную драму между Тором и его секирой. Я поднял копье и попытался прислушаться к своим ощущениям. Поиск непонятно чего был довольно утомительной задачей, но, кажется, у меня получилось, Гунгнир легонько завибрировал словно приветствуя.
Тут я обратил внимание на Хелла, который уставился на меня настолько разъярённым взглядом, какого он еще ни разу не показывал на своем высокомерном лице. Похоже, смерть родной матери тронула его гораздо меньше, чем тот факт, что она решила передать свое оружие чужаку.
И всё же атаковать он не спешил. Про бога смерти можно было сказать много плохого, но он был воином и далеко не идиотом. Теперь оружие способное его ранить находилось в моих руках и, в отличии от Один, я не находился на смертном одре.
— Спасибо, Фадир, — не сводя глаз с Хелла, я кивнул старцу выражая свою благодарность.
Тот лишь слегка склонил голову и внезапно исчез, словно его никогда не было здесь. Вслед за ним исчезло и тело Один растворившись во множестве золотых частиц.