Ворон

Грин Эмилия

Ошеломленно гипнотизировала свежую татуировку с моим прозвищем, переходящим в знак бесконечность. Моргнув, он сделал резкий вздох. Я тихо сглотнула, когда Кирилл снова посмотрел мне в глаза.

– Первая по-настоящему значимая, – почувствовала его теплое дыхание на коже. – Сертификат действителен в течение года. Мастер проверенный. Я просто подумал, вдруг ты тоже захочешь что-нибудь себе набить? М? – он провел губами по моей щеке к уху.

– Это так… Неожиданно… – пробормотала потрясенно.

Скажу честно,

у меня никогда не возникало мыслей о «нательной живописи». Татуировка – это ведь не просто красивая картинка. Это послание, которое человек транслирует миру. И Кирилл с такой легкостью набил мое шуточное прозвище у себя под сердцем…

Безотчетно прильнула к его щеке ладонью, блаженно прикрывая глаза. Надеялась, что он правильно истолкует мое молчание, потому что у меня просто не находилось подходящих слов.

То, что он сделал, в голове не укладывалось...

– Салют бабахнем? – голос Кирилла был низким и обволакивающим, пропитанным той самой порочной хрипотцой, от которой у меня в груди и без всяких салютов все взрывалось и искрило.

*Несколько дней спустя*

– …Это значит, что любое положительное значение b функция принимает при единственном значении аргумента, то есть уравнение…

Шел третий час, как Воронов пытался вдолбить мне в голову решение основного логарифмического тождества.

Позавтракав, мой парень припомнил разорванную в клочья тетрадь с решениями самых трудных задач, на которую, как выяснилось, он убил целую ночь. И, будто в наказание за столь импульсивный поступок, Кирилл настоял пробежаться по пройденным за полугодие темам.

Ну-ну.

Увы, как ни старалась, я не могла сосредоточиться на чем-то кроме его ярких соблазнительных губ. А от воспоминаний о том, что они творили сегодня ночью, внутри до сих пор все шипело и пузырилось, как в бутылке с минералкой.

Определенно, с каждым днем он открывал во мне все новые грани чувственности…

– Ты где летаешь, мелочь? – строго одернул «учитель», когда я, как зачарованная, потянулась к его рту. – Никаких поцелуев, пока не решишь уравнение. Хочу знать, сколько будет…

– А я хочу тебя прибить! – капризно швырнула веер из исписанных листков, откидываясь на подушку.

Надоело.

Иногда этот парень вел себя просто невыносимо! И сдалась ему дурацкая тригонометрия? Знает же, что со следующей недели я начну заниматься с репетитором…

– Я думал, ты меня просто хочешь? М? – неожиданно навалился всем телом, припечатывая к матрасу. – Хватит на меня так пялиться, Алин. Иначе… разорву! – изрек почти беззвучно, приподнимаясь на руках, раскинутых по обе стороны от моих плеч.

По глазам поняла – не шутит.

Повисла очередная звенящая пауза, необходимая

для восстановления дыхания: в очередной раз глотали воздух так, будто пробежали стометровку.

– Все-таки портниха без юбки лучше, чем сапожник без сапог… – философски заключил, скользнув откровенным мужским взглядом по моим обнаженным ногам в коротких пижамных шортах.

Неохотно принимая сидячее положение, Кирилл вновь потянулся к ненавистному учебнику.

– Я не портниха, а дизайнер одежды, между прочим! Уже даже придумала несколько моделей для своей первой коллекции… – мечтательно улыбнулась. – Вот сдам экзамены, и уйду в творчество с головой! Столько идей…

– Ну, судя по платью, которое ты сшила для зимнего бала, тебя реально ждет успех.

– Спасибо. Я рада, что ты его оценил…

– Еще как оценил. И не только я… – в массивной челюсти Воронова дёрнулись желваки. – Ты реально всех затмила.

Еле сдержала смешок, припоминая лицо Кирилла, когда он увидел мое декольте. Все-таки парни такие парни. На некоторое время комната снова погрузилась в безмолвие. Зависли друг на друге. Глаза в глаза. У Кирилла там океан невысказанных желаний. Не Тихий…

– Мы вроде в кино собирались… – откашлялась.

– Может, останемся дома? Скачаем какую-нибудь киношку? Полежишь у меня под бочком…

– Я не против. Просто… Мы, итак, с утра до вечера зависаем у тебя дома. Подумала, тебе хочется развеяться…

– И о чем же ты еще подумала. Лебедева Алина?

Не позволяя ответить, Кирилл несдержанно меня поцеловал, поглаживая ребром ладони обнаженную кожу на животе, и с каждой секундой этого волшебного поцелуя, он все сильнее распускал руки…

* * *

Мой парень резко отстранился, как астматик, рывком втягивая воздух… Оттянув корни отросших волос, Кирилл отвернулся, уставившись в окно.

– Что-то не так…? – поинтересовалась обиженно.

Вздохнув, Воронов лишь крепче обнял меня под грудью.

– Кирилл?

И снова эта настораживающая гнетущая тишина. А если учесть, что он вот-вот уедет…

– Что стряслось? Мне не по себе…

Невесомо коснулся моего взмокшего виска губами.

– Почему ты отстранился? – продолжила допытываться, как вдруг он властно зарылся в мои волосы пальцами.

– Мне нравится, как звучит твой голос, мелочь. Не прекращай говорить. – Еще раз мазнул по моей коже губами.

– Ты ведешь себя странно…

Чуть отстранившись, Кирилл застонал.

– Прости. Я не привык, чтобы так…просто целоваться. Жестко прет от тебя. Лебедева Алина. Плохо себя контролирую… – он сделал красноречивую паузу, и мои щеки моментально стали пунцовыми. – Мажет от этой твоей полной отдачи… Покорности. Не обращай внимания, если я торможу. Ладно?

– Ладно, – послушно кивнула.