Ворон
Шрифт:
Похоже, реально разобиделась. И ведь было за что. По сути, я свалил, толком ничего не объяснив. Обещал приехать, и не приехал. Да и в последние дни почти не выходил на связь…
Набрал еще раз.
Ну, же, мелочь, ответь!
Теперь, когда все самое страшное позади, мне было жизненно необходимо услышать её голос…
Сбросила.
Что за хрень?
Мобила задрожала в ладони.
«Между нами все кончено, Кирилл. Не пиши и не звони мне больше».
Какого…?
Помассировав пульсирующие виски, я спешно набрал брату.
– Мне надо уехать до вечера. Одолжишь ключи от «икса»? Да, я понимаю… Но это важно! Вернусь и сразу в больницу. Тём, ну, в самом деле? Я не разгрохаю тачку… – закатил глаза. – Хорошо. Поеду с Костяном. Как же ты достал…
Водитель Артема доставил меня с ветерком, и вот я уже стоял у дома Алины, терроризируя соседский звонок. И ничего… Никто не спешил ко мне с распростертыми объятиями. Дом вообще выглядел подозрительно безжизненным. Телефон Лебедевой отключен.
Ну, зашибись.
Похлопал себя по карманам – разумеется, забыл прихватить ключи от соседского жилища. А мои теперь можно было смело выбросить в помойку – несколько дней назад брат огорошил новостью, что продал наш дом какому-то давнему приятелю, и тот первым делом поменял замки.
Минут десять я топтался у ворот, понятия не имея, где искать мелочь. Сегодня выходной. Может, с подружками гуляет? Не особо надеясь на успех, отыскал в контактах номер Маринки. Набрал ее, уже прилично закипая.
– Кирилл? – удивленно протянула бывшая одноклассница. – Неожиданно… Я думала, ты свалил из нашей дыры?
– Так и есть. Вырвался на пару часов. Я ищу Алину. Она уже несколько дней не отвечает на мои звонки, ведет себя странно… И дома, судя по всему, никого нет. Не в курсе, куда подевалась твоя подружка? – долбанул ногой по железной калитке.
– Кирилл… – она откашлялась. – Не думаю, что имею право говорить…
– Что случилось?
– Э-м… Да ничего… Пусть лучше Аля сама скажет…
– Ты о чем? – сухо бросил. – Она телефон отключила! Еще немного и мне придется залезть к ним в дом. Не уеду, пока не увижу ее…
– Не стоит…
– Марин, у меня оч мало времени. Кончай тянуть кота за одно место. Выкладывай!
– Только, пожалуйста, не сдавай меня? Я пообещала хранить это в тайне…
– Обещаю. Говори уже! – охрипшим голосом.
– Аля уехала с Егором.
Что?
Меня как дубиной по голове ударили.
– Ты гонишь?
– Нет. Они уехали на базу отдыха на выходные… – невпопад хихикнула подружка Лебедевой.
– С ночевкой? – уточнил заторможено.
– Ну да. Они начали гулять сразу после твоего отъезда. И вроде там все серьезно… – еще один смешок, как звук вздернутого курка, приставленного
Я отключился. Во всех смыслах. На несколько минут капитально подвис. Сердце бомбило на критической для жизни отметке. Стиснул челюсти с такой силой, что зубы чуть не раскрошились, пытаясь справиться с эмоциями. Но куда уж там…
Захлестнуло. Смыло. Унесло.
В башке белый шум. Перед глазами кровавая пелена…
Они уехали на базу отдыха на все выходные…
Начали гулять сразу после твоего отъезда…
Это ведь не может быть правдой? Мелочь бы никогда так со мной не поступила…
Матерясь про себя, я поспешил в сторону высотки, в которой проживали Безруковы. Знал дом, а номер квартиры выяснил по щелчку, у общего знакомого, часто зависающего с белобрысым.
На этот раз мне без приключений удалось добраться до пункта назначения. Дверь открыла ухоженная обесцвеченная блондинка средних лет. Его приемная мать.
– Молодой человек, вы к кому? – удивленно вскинула бровь женщина, настороженно меня разглядывая.
– Добрый день. Я одноклассник Егора. Можно его?
– А сына до завтрашнего вечера не будет в городе.
Уехал до конца выходных…
– Куда уехал?
– А вам зачем? – она прищурилась, похоже, заподозрив неладное.
– Классуха попросила кое-что ему передать, – равнодушно пожал плечами.
– Вы можете оставить это мне… – собеседница выжидающе склонила голову, однако сообразив, что я взял ее на понт, поспешно потянулась к дверной ручке.
Пауза. Самая драматическая пауза в моей никчемной жизни.
– Он ведь уехал не один? – не своим голосом. – С девушкой?
Нахмурившись, мать Безрукова попыталась захлопнуть дверь перед моим носом, но я не позволил ей этого сделать.
– Просто скажите – с девушкой?
– С девушкой, – женщина вздохнула. – Думаю, этой информации вполне достаточно. А теперь уходите. Иначе, мне придется…
– С девушкой… С моей девушкой… – повторял, словно в бреду. – А волосы у девушки длинные? Светлые?! – скрипел зубами, до хруста стискивая челюсти.
У меня внутри все свело. Жестокая правда проникала в сознание, причиняя такую боль, от которой черепушку разрывало на части.
– Молодой человек… Не вынуждайте меня…
– Волосы, говорю, у нее светлые?
Коротко кивнув, мать Безрукова захлопнула дверь. Задыхаясь, я сполз по белоснежной стене, обхватив голову руками. Ослеп, оглох, онемел. Так и сидел на корточках перед их дверью, не в силах подняться…
Не мог. Знобило меня. Трясло. От боли. Ревности. Отчаяния… И хорошо, что уехали… Если бы увидел их сейчас…