Ворон
Шрифт:
— Называйте меня как хотите, мой господин, — гордо произнесла она. — Вы не сможете сделать из меня рабыню, даже надев на меня ошейник. Я никогда не буду вашей женой. — Потом она повернулась и пошла из зала наверх в большую комнату.
«Она со временем полюбит меня, — подумал про себя Эдвин Этельхард.
— Непременно полюбит. Должна, потому что я не могу без нее жить!»
Глава 13
Мейдок вернулся домой из долины и застал слуг трепещущими от страха и скорби.
— Вчера рано
— Почему ты не поехал с ней? — грозно спросил принц, стараясь сдержать неистовое биение сердца. — Где моя жена?
— Меня с ней не было, потому что я не знал о ее желании совершить прогулку верхом, мой господин. Если б я знал, то, конечно, был бы неотлучно при ней. Разве не я оберегал ее от несчастий всю жизнь? Она сказала конюхам и стражникам, что дальше моста не поедет. Они отпустили ее, надеясь, что с ней ничего не случится. Потом все занялись домашними делами, и никому в голову не пришло поинтересоваться, вернулась ли моя леди Уинн домой, до тех пор, пока не пришла ее лошадь.
— Ты отправил людей на поиски? — спросил Мейдок, заранее зная ответ. — Уинн! — раздался крик его сердца. — Где ты, дорогая?
— Я сам повел людей искать мою госпожу, но было уже темно. Утром, как только рассвело, мы опять отправились на поиски Мы не нашли леди Уинн, а только ее тунику и рубашку Они были порваны и окровавлены, словно какая-то дикая тварь… — Эйнион не смог договорить.
— Она жива! — гневно закричал Мейдок. — Как это могло случиться? Как?
— Мы не нашли тела, — придя в себя, согласился Эйнион. — Ни единой части. Ни туфель, ни драгоценностей, ничего, кроме этих двух вещей. Словно кто-то…
— ..Хотел заставить нас поверить, что Уинн мертва, — закончил Мейдок мысль Эйниона. Его голову уже переполняли разные предположения и тревожные мысли.
— Но у вас нет врагов, мой господин. Кто же мог совершить столь ужасное преступление?
Мейдок покачал головой.
— Не знаю, мой друг, но собираюсь выяснить.
В течение нескольких дней лес тщательно прочесывали в надежде отыскать хоть малейший след Уинн, но все напрасно. Ни тела, ни костей не нашли. Не осталось вообще никаких следов леди из замка Скала Ворона. Земля словно разверзлась и поглотила ее. Мейдок приказал объявить во всем Пауисе об исчезновении его беременной жены, опасаясь, что ее похитили. Сходство между прежней их жизнью и теперешней не ускользнуло от Мейдока. Было назначено вознаграждение тому, кто сообщит принцу сведения о его жене.
Его следующим шагом было посещение Кей, поскольку он все еще слышал в ушах голос Уинн, уговаривающий помириться с братом. Неужели она пренебрегла его мнением и отправилась повидаться с Брайсом? Мейдок не мог допустить, чтобы она оказалась так неразумна, хотя во многом Уинн все еще оставалась ребенком.
— Почему ты являешься ко мне с таким многочисленным отрядом воинов за спиной? — вместо приветствия спросил его Брайс. — Ты не доверяешь мне?
— Нет, не доверяю. Моя жена пропала, Брайс. Ты не
— Присядь, Мейдок. Не хочешь ли вина? — спросил Брайс. — Твоя варварская настойчивость переходить сразу к делу лишает меня присутствия духа, дорогой брат.
— А твоя уклончивость, Брайс, очень для тебя характерна. Ты знаешь, где Уинн? — грозно спросил Мейдок.
От его пронизывающего взгляда Брайс почувствовал себя неуютно.
— Почему я должен знать, где Уинн, Мейдок? Мне жаль, что ты не смог уберечь свою жену, особенно когда она носит твоего наследника. Мне говорили, что беременные женщины с причудами. Может, она поехала в Гарнок? Ты отправил гонцов к ее брату? Может быть, она там? — Епископ Кей томно поднес к губам серебряный кубок, украшенный ониксами, и пригубил вино. Затем, поставив кубок, он улыбнулся Мейдоку и произнес:
— Если б я знал, где твоя жена, дорогой брат, я бы тебе все равно не сказал. Твое страдание восхитительно. Никогда не подумал бы, что твоя слабость будет заключена в женщине, Мейдок.
Каким заурядным и простым ты стал.
Темно-синие глаза Мейдока угрожающе сузились.
— Не вызывай меня на опрометчивый поступок, Брайс, — предостерег он.
Брайс презрительно расхохотался.
— ТЫ ничего со мной не сделаешь, Мейдок Это противоречит твоей доброй натуре. Ты всегда употреблял свою силу лишь на добрые дела.
Кроме того, я твой брат.
Мейдок покачал головой.
— Ты прав, Брайс. Я не могу уничтожить тебя. Я не стану рисковать своей бессмертной душой даже ради мгновения высочайшего наслаждения, которое я получу, убив тебя. Не сейчас. Не в этот миг времени.
Но наступит день, Брайс, когда поднимется во мне кельтский воин и я наконец убью тебя, даже если буду за это проклят.
— Вот в этом мы с тобой отличаемся, дорогой брат, потому что я могу убить тебя прямо сейчас, — ответил Брайс, улыбаясь.
— Где Уинн? — повторил вопрос Мейдок.
— Не знаю, — ответил Брайс и снова улыбнулся, но Мейдок знал, что он скорее примет смерть, чем откроет тайну.
Принц Пауиса повернулся и вышел из зала. Во дворе его нетерпеливо ждал вооруженный отряд.
— Ну что? — спросил Эйнион.
— Думаю, он знает, где Уинн, но ни за что не скажет мне.
— Дайте мне несколько минут, мой господин, — попросил Эйниом. — Мне он скажет!
— Нет. Он скорее умрет. — И принц утомленно прислонился к коню. — Она была здесь, Эйнион. Я чувствую это!
— Вы думаете, она еще здесь, мой господин? Возможно, он ее где-нибудь прячет? Мы обыщем замок Кей!
— Нет, ее увезли отсюда! — сказал Мейдок. — Я это чувствую. Мы тоже должны ехать, мой друг. — Он вскочил на коня и дал команду воинам следовать за ним.
Они выехали из замка и двинулись по дороге, ведущей к Скале Ворона. Оставив позади не больше одной-двух миль, отряд уже было начал втягиваться в лес, как вдруг они услышали из зарослей чей-то голос.
— Пусть принц Пауиса сойдет с коня и один войдет в лес. Я расскажу ему о его жене.