Ворон
Шрифт:
Его тело напряжено и мне хочется снять его стресс. В течение нескольких минут я пытаюсь блокировать все остальное. Все те вопросы, то чувство вины и те игры, в которые я играю. Откладываю аптечку в сторону и делаю то, что сейчас кажется правильным.
Я встаю на колени перед ним и пробегаю пальцами до его бедра. Я никогда не делала этого раньше, но мы со Скарлетт говорили об этом. Она даже в шутку показала мне однажды, как это делается на банане.
Но это совсем другое. Лаклэн — мужчина, причем на все сто процентов. У него была куча женщин, я в этом уверена.
Причем, многие из
Медленно продвигаюсь в сторону ширинки, и провожу пальцами по его естеству. Глаза Лаклэна темнеют, и почти сразу я чувствую, как он твердеет подо мной. Я начинаю тереть его через материал штанов с воодушевлением. У него чертовски большое хозяйство, я уверена.
Зверский голод овладевает моим телом, когда вижу, как действую на него. Как в его глазах загорается желание и каждый его вздох становится рваным по сравнению с предыдущим. Его броню пробивает каждое мое движение, и я не могу оторвать глаз от его. Они чертовски красивы сейчас, когда наполнены печальной нуждой.
Я дотягиваюсь до его ремня и расстегиваю его, прежде чем спустить молнию на джинсах. Затаиваю дыхание, когда вижу доказательство его желания, выпирающее из мягкого на ощупь хлопка белья. Пытаюсь вспомнить все, что Скарлетт рассказала мне об этом. Она говорила о том, что все дело в медленном накале. Ожидании. Именно это я хочу подарить Лаку. Взамен хочу забрать у него всю боль.
Наклоняюсь вперед, чтобы потереться щекой о ткань его трусов, а он дергается подо мной. Мою кожу опаляет сильный жар, как только я прижимаюсь ближе, проводя кончиком носа и вдыхая его запах. Он чертовски хорошо пахнет, даже эта часть его тела. Это тот же запах, к которому я привыкла, но с нотами мускуса.
Его рука опускается вниз, пальцы вплетаются в длинные пряди моих волос, поглаживая их, пока я прокладываю дорожку из поцелуев по его покрытой тканью длине. Еле различимые звуки вырываются у него из горла, и я понимаю, что делаю все правильно. По верхней части трусов растекается маленькое мокрое пятнышко — доказательство его возбуждения. Позволяя своим низменным желаниям взять верх, я вылизываю ткань, а затем резко всасываю ее в рот.
Лаклэн издает стон, и его хватка на моих волосах усиливается. Он приподнимает бедра вверх к моему лицу, а затем сдергивает с себя трусы. Господи, он чертовски огромен. Его член так распух и набух, что больно смотреть. Я гляжу на него из-под ресниц.
— Обсоси его, дорогая.
Его голос груб от переполняющих его эмоций, выдающих, насколько сильно ему это сейчас нужно. И это что-то во мне переворачивает.
Я хочу дать ему это так же сильно, как он этого хочет. Не знаю, с чего начать… моя рука обхватывает основание, и я дважды провожу по нему вверх и вниз. Кожа как бархат, гладкая и мягкая, и горячая под моей ладонью. Подношу головку к губам и высовываю язык, чтобы обвести вокруг кончика головки.
Он дергается от моего прикосновения, и это поощряет меня к дальнейшим действиям. Я продолжаю гладить его рукой, которой удерживаю его, после чего мягко вбираю его в рот. Это не так
Когда я смотрю на него, Лаклэн изо всех сил пытается держать глаза открытыми, и он стонет почти каждый раз, когда я всасываю его длину. Я вся влажная внутри от одного взгляда на него. Этот парень чертовски великолепен. Зверски и потрясающе красив, и прямо сейчас… он весь мой. Он для меня темный и таинственный, и плохой во всех отношениях, но это, кажется, подстегивает меня лишь сильнее. Я хочу его. Я хочу его так чертовски сильно, что это пугает меня. Но я не могу позволить себе зайти так далеко. По крайней мере, пока.
Так что я вынуждена довольствоваться тем, что приходится опустить свободную руку себе между ног. Лак одобрительно стонет, но потом останавливается.
— Сними футболку, — говорит мне в приказном тоне.
Еще раз делаю глотательное движение вокруг него, а затем немного отступаю, чтобы стянуть футболку через голову. Далее следуют треники.
По крайней мере, на мне хотя бы хороший кружевной бюстгальтер. По тому как его глаза темнеют могу точно сказать, что ему нравится то, что он видит.
— О, боже, — говорит он. — Мне нравится смотреть на эти офигенные сиськи. Ты такая чертовски красивая, Мак. Теперь возьми его в рот.
Что я и делаю. На этот раз всасываю его немного глубже, и он стонет. Мои пальцы яростно двигаются внутри трусов, которые на мне надеты, а его глаза приклеены к ним, как будто это самая горячая вещь, которую он когда-либо видел.
— Сильнее, — поощряет он. — Ты не сделаешь мне больно.
Отсасываю у него сильнее, сжимая его стержень в кулаке. Его руки снова в моих волосах, вцепляются в них, словно он теряет самообладание. Теперь он полностью направляет мои движения, загоняя всю длину мне в рот и беря у меня то, чего хочет он. То, что обычно меня бесит, но с Лаклэном меня это заводит. Я бы никогда не призналась ему, но мне нравится позволять ему контролировать меня таким образом. Мне нравится, что этот большой плохиш командует мной и говорит, что и как делать.
Он как никогда близок к разрядке. Я чувствую по тому, как его тело напрягается, его дыхание сбивается, и те сексуальные звуки, которые он издает, становятся громче. Он до боли схватил меня за волосы, что даже не осознает этого. Он полностью отдался ощущениям. Отдался мне.
— Покажи мне свои голубые глаза, — хрипит он. — Давай же, Мак. Посмотри на меня, милая.
Смотрю на него, и он с рыком изливается мне в рот. Это происходит неожиданно, и все же я готова к этому. Глотаю соки его разрядки и одновременно нахожу собственное удовлетворение, издавая стон вокруг него.
Когда все кончено, он отстраняется и гладит мои волосы.
— Боже, Мак.
Он больше ничего не говорит, а я просто улыбаюсь ему. Напряжение ушло из его тела, и я знаю, что это благодаря мне. Мое сердце снова щемит в груди. Он смотрит на меня так, будто не может поверить, что я настоящая. И я не знаю, почему это так сильно действует на меня, но это так.
Но, как и я, Лаклэн скрывает свои опасения. Теплота этого момента практически сразу испаряется.
— Тебе надо поспать, — говорит он мне, как только его дыхание становится ровным.