Ворон
Шрифт:
Юный паж леди Лекс почтительно отодвинул ей кресло. Паж сьерда Публия, прислуживавший за столом, наполнил её тарелку и налил в кубок вина. Есть Рин не хотелось, но она машинально взялась за прибор.
– Есть новости о Рене?
– спросила она о том, что занимало сейчас все её мысли.
– Я видела утром, как возвращался отряд сира Хомо.
– Вы опять весь день стояли на стене, дорогая?
– сьерд Публий укоризненно покачал головой.
– Я же говорил вам не ходить туда. Там всё время дует ветер. При такой погоде вы запросто
– Не ваше дело, - последнее время Рин даже не пыталась казаться вежливой.
– Так что сказал сир Хомо?
Леди Лекс аккуратно сняла крышку с суповой чашки и подула на дымящуюся поверхность.
– Никаких следов, - ответила она спокойно.
– Мне жаль, дорогая, но, похоже, твою сестру уже не найти.
– Значит, плохо ищете!
– воскликнула Рин.
– Я тут кое о чём подумала, леди. Если стража не в силах найти Рену, нужно обратиться к колдуну.
– К колдуну?
– леди Лекс и сьерд Публий одинаково нахмурились. Рин почувствовала, что начинает закипать.
– Да, вы не ослышались. С исчезновением Рены явно не всё чисто. Ей постоянно снились кошмары о белом псе, и я своими глазами видела во дворе белого пса, а в ночь её исчезновения собака загрызла мастера. Разве вас это не настораживает? Здесь явно замешано какое-то колдовство. Значит, нужно обратиться к тому, кто в этом разбирается.
– Рин, - голос леди Лекс сочился притворным сочувствием.
– Рин, поверь, мы искали Рену. Люди сира Хомо прочесали всю округу, все поля вокруг, все закоулки Либры, даже берег Флюмена. Рин, мне тяжело это говорить, но если дело в колдовстве, то, возможно...
– Возможно, княжны Рены уже нет в живых, - закончил за неё сьерд Публий, поднося к губам ложку с супом.
– Нет! Это неправда!
– Рин вскочила на ноги.
– Прошло всего пара дней! Ещё рано сдаваться!
– Три дня, если быть точными, - поправила леди Лекс.
– Сядь, дорогая. Что же ты ничего не ешь?
Рин послушно села и потянулась за хлебцем. Если она хочет от них чего-то добиться, нужно держать себя в руках, напомнила она себе.
– Вообще-то, когда я пригласила тебя отужинать с нами, я хотела поговорить не о Рене, - невозмутимо продолжила регентша.
– Будь благоразумной девочкой, дорогая. Требований о выкупе так и не поступило. Если, как ты считаешь, Рену похитила какая-то тварь в обличье белого пса, она могла давно уже сожрать её. Колдун нам не поможет.
"Ты просто не хочешь искать. Тебе наплевать, что станет с Реной", - зло подумала Рин, а вслух спросила:
– И о чём же вы хотели со мной поговорить?
– Я долго думала и, наконец-то, выбрала тебе мужа. Им станет сьерд Публий Гранд.
– Нет!
– непроизвольно воскликнула Рин, позабыв про покорность и сдержанность. Ощущение гадливости нахлынуло на неё с такой силой, что почти вытеснило из груди холодное отчаяние.
Лицо сьерда Публия приобрело кислое выражение. Он явно не ждал такой
– Почему же нет, дорогая? Этот брак выгоден и мне, и вам. Вы разделите со мной мои богатства, станете хозяйкой прекрасного замка в долине Агер, приближённой его величества Тавра...
– Я не выйду за вас!
– перебила Рин, задыхаясь от омерзения.
– Никогда!
– Хватит!
– теперь уже леди Лекс отбросила сдержанность.
– Что за детский лепет? Я твой опекун, дорогая, и мне решать. Ты выйдешь за сьерда Публия, по своей воле или против неё.
Рин со звоном отбросила приборы и снова вскочила на ноги. Леди Лекс позвонила в серебряный колокольчик, стоявший у её локтя.
– Синилла, отведи княжну в её спальню и подготовь ко сну, - велела она вошедшей служанке.
Синилла с видом заправского тюремщика взяла девушку за руку и потянула за собой. Рин могла бы легко сбить старуху с ног, но не стала этого делать.
– Ты считаешь меня дурой?
– спросила она, когда они покинули залу.
– Я считаю вас неразумным ребёнком, княжна, - спокойно ответила старая служанка.
– Почему? Потому что я не хочу выходить за того, кто мне противен?
– Потому что вы не пользуетесь оружием, данным вам природой. Я уже говорила об этом. Вы красивы. Вы могли бы очаровать сьерда Публия, заставить его забыть леди Лекс и встать на вашу сторону. Но вместо этого вы его отталкиваете.
Отведя Рин в её покои, Синилла кликнула молодых служанок. Те принесли горячей воды, каких-то щёток, скрабов и масел. Рин с отвращением подумала, что её готовят, как товар, который хотят выгоднее продать сьерду Публию.
– Ты не права, - сказала она Синилле, сидя в горячей ванне, пока та натирала ей кожу.
– Если леди Лекс своей красотой способна любого мужчину заставить плясать под её дудку, почему тогда отец развёлся с ней?
– Это не моего ума дело, княжна, - помедлив, ответила Синилла.
– Нет уж, расскажи. Я приказываю тебе. Леди Лекс проиграла, да? Она не смогла удержать отца?
– Понимаете, княжна, ваш отец и леди Лекс были очень разными, они не понимали друг друга. Непонимание рождает пренебрежение, пренебрежение рождает отвращение. Они никогда не смогли бы ужиться вместе. Но леди Лекс не хотелось уезжать из замка. Гораздо почётнее быть княгиней Грейс, чем великовозрастной разведённой княжной д'Акве.
Рин почувствовала злобное удовлетворение. Получается, леди Лекс не была всемогущей, один раз она уже проиграла. Интересно, если у неё столько поклонников, почему же она тогда не вышла замуж снова? Может ли такое быть, что она всю жизнь мечтала вернуть себе замок Грейс и отомстить его новой хозяйке?
От этих мыслей Рин поёжилась. А ведь очень похоже на правду! Только вот новая хозяйка давно умерла. Неужели леди Лекс теперь целенаправленно мстит её дочерям, особенно ей, Рин, которая внешне так похожа на мать?