Ворон
Шрифт:
При мысли о доме ему стало грустно. Дом, родовой замок сьердов Грифов... Как давно он там не был. Почти пять лет.
– Как вы думаете, что сейчас происходит в большом мире?
– спросил он девушек.
– Не знаю, - Корникс пожала плечами.
– Письма от родных приходят в начале осени. Потерпи, осталось несколько месяцев.
– В последнем письме отец сообщил мне, что наследный принц погиб на охоте, - сказала Вульпес.
– А Гаю родственники написали, что в княжестве Грейс началась война с вольными городами. Интересно, кто победил?
– Наши,
– А может быть, война ещё продолжается, - сказала Корникс.
– Хотелось бы ещё узнать, кто стал новым наследником вместо принца Лео, - добавила Вульпес.
– У Леона XIII больше нет сыновей, так что следующим королём будет муж его дочери.
Странное зрелище - две девушки, разделывающие мясо в тёмной, пропахшей дымом кухне, увлечённо обсуждают политику. Самого Флора не слишком интересовало, кто победил в войне или кто будет новым королём. Ему просто хотелось увидеть родных.
– Сыграть вам что-нибудь?
– спросил он девушек. Те радостно закивали. Флор усмехнулся: женское сердце не может устоять перед лиричной мелодией и красивым голосом.
Он сбегал наверх за мандолиной и удобно устроился у очага. Едва его пальцы коснулись струн, как нож замер в руках у Корникс. Вульпес, тянувшаяся к полке за приправой, вздрогнула и опустилась на лавку. Обе затаили дыхание, заворожено слушая.
Обычно Флор играл девушкам романтичные баллады о любви благородных рыцарей и лесных колдуний, которые всегда находили у Корникс и Вульпес живейший отклик. Но сегодня он выбрал просто мелодию без слов. Он сочинил её сам, на рассвете, когда воздух был пронизан лучами восходящего солнца и звенел от свежести. Эта мелодия впитала блеск росы, запахи утра и щебетание птиц.
Когда звуки затихли, Вульпес медленно, будто в трансе, поднялась со скамьи, подошла к парню и поцеловала его глубоко и страстно. Флор знал, что это не её желание, что её заставляет музыка, но всё равно было приятно. Корникс застыла над куском мяса, устремив на него восхищённый взгляд. Флор мог бы сделать с ней всё что угодно, как недавно с козой.
И с Вульпес тоже, он мог бы заставить её быть с ним ласковой. Но ласки по принуждению слишком пресны, они не доставляют удовольствия. Флор резко ударил по струнам, снимая транс. Девушки содрогнулись.
– Что ты со мной сделал?!
– вспыхнула Вульпес.
– Вы всего лишь подпали под очарование музыки, моя леди, - Флор насмешливо поклонился. Вульпес сердито ткнула его в плечо острым кулачком и отошла к сестре.
– Ещё раз вытворишь такое, когда мы готовим ужин, будешь питаться одной капустой, - пригрозила Корникс.
– А теперь сыграй-ка нам что-нибудь зажигательное.
– Как скажите, леди, - Флор поправил мандолину и послушно начал играть.
***
После ужина он вышел за ограду школы и отправился на могилу Тита. Несмотря на то, что со смерти друга прошло уже много месяцев, Флор часто навещал её. Они с Титом были близки с самого первого года обучения. Они понравились друг другу сразу, едва только увидели. А потом, после отбора, когда треть ребят покинула школу,
На кладбище леса Сильва было тихо. Здесь покоились в земле все те, кто пытался завоевать благосклонность Некс. Даже после смерти они не смогли покинуть зачарованного леса богини. Флор сел на землю рядом с надгробным камнем, снял с плеча мандолину и негромко заиграл любимую песню друга.
– Я сочинил её в нашу последнюю с тобой Змеиную ночь, помнишь?
– прошептал он, обращаюсь к надписи на надгробии.
– Ты всегда говорил, что мои стихи берут за душу и из меня получится великий поэт. Надеюсь, они хоть немного развлекут тебя в твоей одинокой могиле.
Никто не ответил. Даже болтливые деревья молчали. Флор играл, и каждый звук рождал в его душе новое воспоминание.
Он помнил, как они познакомились. Тит был весёлым мальчиком, с живым подвижным лицом и заразительным смехом. Среди всего сборища незнакомых лиц, либо высокомерных, либо льстивых, он единственный излучал дружелюбие. Флор сразу подумал, что с этим парнем легко найти общий язык. Так и оказалось.
– Ты из тех Грифов, что в родстве с д'Агри, да?
– спросил Тит во время их первого разговора.
– Я тоже из долины Агер, только с юга. Мой замок стоит на границе с княжеством д'Аренэ.
Это обстоятельство сильнее всего впечатлило Флора. Беспалые пугали мальчика, хотя он никому бы не признался в этом, даже самому себе. А Тит напоминал о доме, и Флор потянулся к нему. Общая родина выделяла их из остальных учеников, связывала вместе. Без побуждений со стороны наставников они стали друг другу братьями.
Песня закончилась, и Флор поднялся, чтобы уйти. Рядом находилась могила Агнуса, но от неё парень старательно отводил взгляд. Каждый раз, когда он думал о втором своём погибшем брате, перед его глазами вставал не белокурый мальчик, а кровоточащий кусок мяса, который ему пришлось съесть на посвящении. Воспоминание было слишком постыдным, чтобы хранить его.
Он уже шёл обратно к башне, когда услышал песню, напеваемую приятным женским голосом. Повернув на звук, Флор вышел на небольшую полянку и увидел гоблиншу. Она пела, сидя на земле под развесистым дубом, и плела венок.
Флор невольно залюбовался. Когда он впервые попал в горы Монтес, ему странно было видеть гоблинов без кандалов и не на полях, но потом он привык и они даже стали ему нравиться. У них были очень необычные песни: весёлые, плясовые и в то же время невыносимо щемящие. Как одна и та же мелодия может выражать одновременно радость и тоску? Ответ оставался для Флора загадкой.
– Привет, - увидев Флора, гоблинша оторвалась от своего занятия.
– Здравствуй, - они уже несколько раз сталкивались с ней в лесу, хотя и не знали друг друга по имени.
– Красиво поёшь.
– Спасибо, - гоблинша кокетливо улыбнулась. Красотой она ничуть не уступала человеческим девушкам, а может быть, даже превосходила их, вот только черты лица её были чересчур экзотичны на вкус Флора.
– Это песня о Дейдре, жене короля Серпенса. Ты ведь знаешь, что она была нашей крови?