Ворон
Шрифт:
– Разумеется, я покажусь. Поставлю пару свечек Ай и Матери, а потом поеду вместе с Фенрисом в монастырь. Я хочу помянуть отца и Лео в тишине и покое.
– Я понимаю, - Фенрис едва удержался от искушения взять её за руку. Вместо этого он ограничился ободряющей улыбкой.
Сьерд Манус неодобрительно поджал губы, но ничего не ответил.
***
В главном храме Триады этой ночью до утра горели огни. Преподобный Деус, опустившись на колени у алтаря, заунывно читал молитвы. Тысячи верующих стекались к храму: более знатные прихожане заняли длинные
Фенрис сидел рядом с ней, искоса наблюдая за её лицом. Красотой оно не уступало лику бога Ай и казалось таким же невозмутимым. Всё то время, что преподобный читал молитву, Леа почти не шевелилась.
– Говорят, что если помолиться за душу в Ночь Поминовения, то она уже не вернётся на землю в образе призрака. Это правда?
– почти беззвучно прошептала девушка.
– Сир Люпус утверждает, что нет.
– Беспалые не отличаются особенной набожностью, - она невесело усмехнулась.
– Интересно, тварь, что убила Лео, тоже была когда-то живой душой?
– Вполне возможно.
– Давай уже уйдём отсюда, - Леа стиснула его руку.
Дождавшись, когда преподобный Деус поднимется с колен и верующие разбредутся по залу, чтобы поставить свечи, рыцарь и принцесса тихонько выскользнули из храма. После стойких запахов мирры и ладана морозный уличный воздух приятно щекотал ноздри.
– Похоже, в этом году зима начнётся рано, - заметил Фенрис.
– Поэтому нам и следует скорее провести коронацию. Моим людям уже надоело мёрзнуть в шатрах под стенами Медиокриса, и они хотят вернуться в Солей.
– Проволочек больше не будет, - повторил Фенрис её же слова. Ему и самому хотелось бы верить, что всё пройдёт без сучка без задоринки.
Монастырь безмолвных сыновей назывался так потому, что его монахи перед пострижением давали обет молчания. Произносить им дозволялось лишь слова молитвы, да ещё помощник настоятеля мог разговаривать с посетителями. Именно он проводил принцессу и её спутника в маленькую часовню при монастыре, посвящённую богу Сино, а потом деликатно удалился.
Леа поставила перед ликом бога свечу и опустилась на колени, сложив ладони в молитвенном жесте. Фенрису тоже было кого помянуть. Свою свечу он зажёг в честь отца и в честь всех воинов, павших за родную землю в далёком княжестве Грейс.
Они провели в молчании половину ночи. Теперь Фенрис понимал, почему Леа хотела провести её именно в монастыре безмолвных сыновей. Сама атмосфера этого места наводила на мысли о мёртвых.
– Вот и всё, - прошептала Леа незадолго перед рассветом.
– Покойся с миром, отец. Завтра начнётся новый день, и я больше не буду вспоминать о тебе. Теперь я – королева Ланда.
– Поедемте обратно, ваше величество, - попросил Фенрис.
– Вам нужно отдохнуть и хорошо выспаться перед коронацией.
Монастырь находился за пределами Медиокриса, примерно в часе езды от городских стен. Дорога в это предутреннее время была пустынной. По обеим её сторонам росли деревья, бросая
Нападение случилось внезапно. Будто почуяв что-то, конь принцессы взвился на дыбы, и сразу три стрелы впились в шею животного. Леа вскрикнула - эти стрелы предназначались ей.
Фенрис едва успел соскочить с лошади и вытащить меч, отбив им стрелу, направленную на него самого. Из-за деревьев выскочили какие-то проходимцы с короткими клинками наголо, бродяги, разбойники, Фенрису некогда было подумать о том, кто они. Рыцарь вспорол горло одному, отбил удар второго и заметил, как третий подбирается к беззащитной девушке. Но тут белая тень вцепилась в шею убийце.
Волки! Один из них, белый, повалил того, кто пытался убить принцессу, а второй, чёрный, кружил вокруг Фенриса, наскакивал на врагов и раздирал их на части. Вскоре земля вокруг пропиталась кровью, в живых из разбойников не осталось никого. Волки, злобно рыча, обежали вокруг Фенриса с принцессой, будто предостерегая потенциальных противников от дальнейшего нападения, а потом сели рядом с ними.
– Что происходит?
– пролепетала Леа, тяжело дыша от пережитого потрясения.
– Видимо, кому-то очень не хочется, чтобы ваша коронация состоялась, - Фенрис пнул носком сапога окровавленную руку одного из нападавших.
– Да, похоже на то. А это что за звери?
– принцесса в страхе смотрела на волков. Фенрис поймал взгляд чёрного и усмехнулся.
– Это сир Люпус и сир Ликос, ваше высочество.
– Господа магистры? Но... почему они не примут нормальный облик?
– девушка с опаской шагнула их в сторону. Волки почтительно склонили головы, а чёрный вдобавок вильнул хвостом.
– Они не могут, ваше высочество. На них же нет одежды.
– Ах ну да, - Леа нервно хохотнула и обратилась к животным.
– Тогда, господа, мы возвращаемся в замок, а там вы приводите себя в порядок и рассказываете мне, что происходит.
Волки послушно кивнули. Белый неожиданно взвился с места и исчез за деревьями.
– Куда это он?
– удивилась принцесса.
– Наверно, на разведку, - пожал плечами Фенрис. Он подсадил принцессу в седло, и они поскакали дальше. Чёрный волк тенью бежал за лошадьми, заставляя их нервно вздрагивать всю дорогу.
Когда они вернулись в замок, Леа тут же велела приготовить ей ванную и заперлась в своих покоях. На вопрос князя Вирго о том, как прошла поездка, она, впрочем, лишь улыбнулась и похвалила местные дороги. Фенрис тоже умылся, переоделся в чистое и отправился к принцессе на совещание.
В покоях будущей королевы уже сидели заспанный сьерд Манус и сир Люпус в своём человеческом облике. Магистр Волчьего ордена, как обычно, был одет с иголочки, его длинные чёрные волосы - тщательно уложены. Никто бы не смог даже заподозрить в этом холёном рыцаре разъярённого хищника с окровавленными клыками. Встретившись взглядом с Фенрисом, магистр подмигнул ему.