Ворон
Шрифт:
– Если ты действительно знаешь всё, то сможешь мне кое-что объяснить. Во время посвящения стражница на границе миров сказала мне, что я понятия не имею о том, кто я. Она сказала, что во мне две половины: одна уже проснулась, а другая никогда не проснётся, потому что на ней печать. И ещё что-то о крови.
– Хм...
– протянуло дерево.
– Всё это, конечно, очень любопытно, но почему ты решил пойти за объяснением ко мне?
– Ты казался удивлённым, когда мы встретились в первый раз, и спросил, кто я. Я решил, что это неспроста. Что такого необычного
– Я увидел, что в тебе соединены две несовместимые сущности. И кровь твоя как гремучая смесь. Поэтому я и спросил, кто ты.
Корвус разочарованно закусил губу. То же самое, только другими словами, говорила и старуха.
– И что же это за две сущности? Почему моя кровь - гремучая смесь? В первый раз ты спрашивал меня о родителях. Это как-то связано с ними?
– Одна твоя половина - сущность ворона. Внутри каждого мага спит оборотень, и во время посвящения он пробуждается. Сейчас твоя основная задача - сосредоточиться на этой, первой твоей половине. Хоть ты и разбудил её, ты ещё не знаешь всего, что в ней кроется.
Корвус опустил голову. Поход оказался напрасным. Дух дерева говорил ему то же, что и наставник Фортис: забудь о словах стража границы, развивай свои новые способности. Ничего нового Корвус не узнал. Но всё же он не спешил уйти, раздумывая, какой вопрос ещё он может задать, чтобы подтолкнуть духа к откровенности.
Ветер задул сильнее. Корвус непроизвольно обхватил себя руками, потирая озябшие плечи. Наверно, нужно было одевать более плотную рубашку. Внезапно он снова услышал тихий голос.
Корвус... Ответь...
– Тебя ещё что-то тревожит?
– проницательно спросил Сильван, наблюдая за выражением его лица. Корвус кивнул.
– Мне всё время мерещится чей-то голос. С самого утра, как только я вышел за ограду школы. Он... будто преследует меня.
Деревянное лицо на стволе довольно усмехнулось.
– Тебя зовёт ветер, малыш. Он хочет поговорить с тобой.
– Что? Ветер?
– Корвус вытаращил глаза. Это что, такая древесная шутка?
– Но как ветер может говорить?
– А почему бы и нет? Ты думаешь, что ветер - неодушевлённое создание? Но он живой, так же, как ты или я. Весь мир живой: земля и вода, воздух и камни, растения и животные, люди и змеи. Просто не все мы умеем слышать друг друга.
– Так это ещё одна моя новая способность?
– догадался Корвус.
– Я умею слышать ветер.
– Не только слышать, ты можешь и сам с ним общаться. Ответь ему.
Ответить? Корвус не был уверен, что у него получится, но всё же он попробовал.
– Эй... Ветер, ты меня слышишь?
– спросил он, чувствуя себя полнейшим дураком.
"Слышу..." – ответил голос, лёгкий, словно дыхание. Корвус чуть не подпрыгнул от охватившего его воодушевления. Он может разговаривать с ветром!
– Здравствуй, ветер, - вежливо поздоровался он и на всякий случай наклонил голову.
"Здравствуй, Корвус".
– Подними, - посоветовал Сильван.
– Это подарок. Ты ему нравишься.
– Он мне тоже, - Корвус улыбнулся, поднимая листок. Воодушевление переполняло его.
– Пожалуй, ты прав, и мне нужно поближе узнать свою первую половину. Вдруг я ещё что-нибудь умею?
– Мудрое решение. А что касается твоих расспросов...
– Сильван на мгновение замялся.
– Оставь пока свою вторую половину в покое, пускай спит дальше. Если хочешь знать моё мнение, тебе вообще не следует будить её. Две твои сущности несовместимы друг с другом, поэтому, если они обе будут бодрствовать, твоё тело вновь, как в далёком детстве, окажется на грани самоуничтожения.
– Возможно. Но я всё же хочу знать правду, - Корвус угрюмо выпятил подбородок.
– Тогда разузнай побольше о своих родителях. Это подсказка.
С такими словами старческое лицо, не прощаясь, втянулось обратно в глубь дерева.
Корвус отправился в обратный путь, размышляя над тем, что узнал от Сильвана. Ветер дул ему в спину, и он развлекался тем, что время от времени перекликался с ним. Дубовый листок лежал в кармане.
Сильван сказал, что в далёком детстве обе его половины бодрствовали. Корвус смутно помнил то время, он был хилым, болезненным мальчиком и валился в постель от любого чиха. Это оттого что его сущности боролись друг с другом? А потом тётки-ведьмы вылечили его, поставив печать. И с тех пор его вторая половина заснула.
Корвус решил, что, когда закончит обучение и покинет святилище, первым делом он навестит своих тёток.
Во дворе школы младшие ученики упражнялись в метании ножей. Появление Корвуса вызвало среди них бурю восторженного шёпота. Корвус даже не повернулся в их сторону. Он помнил, что, когда сам был мелким, его бесила привычка посвящённых смотреть сквозь него, но теперь прекрасно понимал эту привычку. Наверно, и эти детишки, когда вырастут, станут такими же высокомерными.
Корвус толкнул дверь в свою башню и вошёл внутрь. Погружённый в свои мысли, он не сразу обратил внимание на запах Брена, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда его схватили за локоть и развернули спиной к стене.
– Мне нужно с тобой поговорить, - хмуро заявил Брен.
– Я заметил, - Корвус выразительно покосился на всё ещё сжимавшую его руку. Брен смутился и убрал ладонь.
– То что я отдал тебе сегодня утром свой голос... Знаешь, я не хочу, чтобы ты думал, будто у меня к тебе какие-то дружеские чувства или что-то вроде того. Ты по-прежнему безумно меня раздражаешь.
– Хорошо, - Корвус примирительно поднял руки.
– Я тебя раздражаю, поэтому ты выбрал меня своим старшим братом, я понял. Теперь я могу идти?